Библиотека 
 История 
  Великобритании 
 Ссылки 
 О сайте 





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава тринадцатая. Ленд-Лиз

Среди грома вооруженной схватки, на нас надвигалось событие всемирного значения совсем иного порядка. 6 ноября состоялись президентские выборы. Несмотря на упорство и решительность, с какими каждые четыре года ведется эта борьба, несмотря на острые разногласия по внутренним вопросам, которые в то время разделяли две главные партии, ответственные лидеры, как демократы, так и республиканцы, в первую очередь служили Высшему Делу. 2 ноября в Кливленде Рузвельт заявил: "Наша политика состоит в том, чтобы оказывать всю возможную материальную помощь странам, продолжающим сопротивление агрессии по ту сторону Атлантического и Тихого океанов". Его соперник Уэнделл Уилки заявил на следующий день в Мэдисон-Сквер-Гардене: "Все мы, республиканцы, демократы и независимые, верим в необходимость оказания помощи героическому английскому народу. Мы должны предоставить в его распоряжение продукцию нашей промышленности".

Этот широко понятый патриотизм спас как американский союз, так и нашу жизнь. И все же я с глубоким беспокойством ожидал исхода выборов. Ни один человек, вновь пришедший к власти, не мог обладать знаниями и опытом Франклина Рузвельта или быстро приобрести их. Никто не мог сравниться с ним в даре руководства.

Я самым тщательным образом строил свои личные отношения с ним и,казалось, уже достиг высокой степени доверия и дружбы, игравших черезвычайно важную роль во всех моих решениях. Перспектива нарушить это постепенно возникшее товарищество и прервать преемственность всех наших обсуждений, начать все заново с человеком иного склада ума и иных личных качеств пугала меня. После Дюнкерка я еще не испытывал подобного напряжения. И весть о переизбрании президента Рузвельта я встретил с невыразимым облегчением.

Бывший военный моряк - президенту Рузвельту.

6 ноября 1940 года

"Я считал, что мне, как иностранцу, не подобало выражать мнение относительно американской политики, пока еще не закончились выборы, но теперь я думаю, что Вы не будете возражать, если я скажу, что молился о Вашем успехе и что я искренне радуюсь ему. Это не значит, что я стремлюсь к чему-то большему, чем неограниченное, справедливое, свободное воздействие Вашего ума на мировые проблемы, которые сейчас стоят перед нами, решая которые обе наши страны должны выполнить свой долг. Мы вступаем в новый мрачный этап войны, которая, видимо, будет затяжной и будет все расширяться, и я надеюсь, что смогу обмениваться с Вами мыслями с полным доверием и доброй волей, которые возникли между нами с тех пор, как я возглавил военно-морское министерство в начале войны. Назревают события, которые не забудутся до тех пор, пока хоть в каком-то уголке земного шара люди будут говорить на английском языке. Выражая свое удовлетворение по поводу того, что народ Соединенных Штатов снова возложил на Вас великое бремя, я должен выразить уверенность в том, что свет, которым мы руководствуемся, благополучно приведет нас в гавань".


Как ни странно, я так и не получил ответа на эту телеграмму. Возможно, она затерялась среди бесчисленного множества поздравительных посланий, которые были отодвинуты на задний план срочными делами.

До того времени мы размещали свои заказы на вооружение в Соединенных Штатах отдельно от американской армии, флота и авиации, хотя и консультируясь с ними. Наши все возраставшие и многообразные потребности привели к столкновению интересов по многим пунктам, в результате чего среди исполнителей возникала, несмотря на общую атмосферу доброжелательства, возможность трений. "Только единая и унифицированная правительственная политика удовлетворения всех потребностей обороны, - пишет Стеттиниус,- была в состоянии выполнить ту колоссальную задачу, которая стояла перед нами"*. Это значило, что все заказы на вооружение в Америке должно было размещать американское правительство. Через три дня после переизбрания президент публично объявил о разделении американской военной продукции по принципу "здравого смысла". По мере того как вооружение поступало с заводов, оно должно было делиться в общем поровну между американскими вооруженными силами, с одной стороны, и английскими и канадскими - с другой. В тот же день управление по снабжению сырьем и распределению его на основе приоритета удовлетворило просьбу Англии разместить в США заказы еще на 12 тысяч самолетов, помимо тех 11 тысяч, которые мы уже заказали. Но как все это оплачивать?

* (Stettinius. Lend-Lease.)

До войны Соединенные Штаты руководствовались законом о нейтралитете, вынудившим президента 3 сентября 1939 года ввести эмбарго на поставки любого вооружения какой бы то ни было воюющей стране. Через 10 дней президент созвал специальную сессию конгресса для рассмотрения законопроекта об отмене этого запрещения, которое, хотя внешне и казалось беспристрастным, фактически лишало Англию и Францию всех преимуществ господства на морях в отношении перевозки вооружения и материалов. Лишь в конце ноября 1939 года после ожесточенных споров, длившихся много недель, закон о нейтралитете был наконец отменен и был принят новый принцип "плати наличными". Этот принцип все еще сохранял видимость строгого нейтралитета Соединенных Штатов, ибо американцы имели право продавать оружие как немцам, так и союзникам. Однако фактически наши военно-морские силы препятствовали всякому германскому судоходству, в то время как Англия и Франция могли свободно провозить вооружение, лишь бы они "платили наличными". Через три дня после принятия нового закона начала работу наша закупочная комиссия, возглавляемая Артуром Парвисом.

* * *

Англия вступила в войну, имея около 4500 миллионов в долларах, в золоте и в американских ценных бумагах, которые могли быть обращены в доллары. Эти ресурсы можно было увеличить только за счет добычи золота в Британской империи, прежде всего, конечно, в Южной Африке, и в результате энергичного экспорта товаров в США: главным образом предметов роскоши, к которым принадлежат такие товары, как виски, тонкие шерстяные ткани, фаянс. В первые 16 месяцев войны таким образом мы получили еще два миллиарда долларов. В период "сумерек войны" нас терзали настоятельная потребность заказывать вооружение в Америке, с одной стороны, и страх перед истощением наших долларовых ресурсов - с другой. В дни Чемберлена министр финансов сэр Джон Саймон обычно напоминал нам о плачевном состоянии наших долларовых ресурсов и подчеркивал необходимость экономить их. Было более или менее принято, что мы должны считаться с необходимостью строго ограничивать закупки в Соединенных Штатах. Мы действовали так, как однажды сказал Стеттиниусу Парвис: "Как будто мы находимся на необитаемом острове, у нас мало еды, и мы должны ее растянуть, насколько только сможем"*.

* ( Ibid. Р. 60.)

Это влекло сложнейшие мероприятия по экономии наших средств. В мирное время мы свободно импортировали и расплачивались, как нам было угодно. Когда же разразилась война, нам пришлось создать аппарат, который мобилизовал золото, доллары и другие частные фонды, который мешал злонамеренным людям переводить свои фонды в страны, где положение, по их мнению, было более надежным, и который ограничивал расточительный импорт и другие расходы. Наряду с этим, чтобы пресечь утечку денег, мы должны были позаботиться о том, чтобы другие продолжали их принимать. Страны стерлинговой зоны поддерживали нас: они приняли такую же политику контроля над валютой, как и мы, и охотно брали и держали у себя фунты стерлингов. С другими странами мы договорились платить им в стерлингах, которые могли иметь хождение повсюду в стерлинговой зоне, а они обязались придержать все те фунты стерлингов, которые им не нужно было расходовать немедленно, и совершать сделки, руководствуясь официальным обменным курсом. Такие соглашения были заключены в первую очередь с Аргентиной и Швецией, но затем распространились на ряд других стран Европейского континента и Южной Америки. Эти мероприятия были завершены весной 1940 года и принесли нам большое удовлетворение. К тому же это было к чести фунта стерлингов, что нам удалось провести эти меры и сохранить их действие в таких сложных обстоятельствах. Таким образом, мы могли продолжать заключать сделки в фунтах стерлингов во всех частях мира и уберечь значительную долю своих драгоценных запасов золота и долларов для оплаты наших важнейших закупок в Соединенных Штатах.

Когда в мае 1940 года война явилась перед нами во всей своей ужасающей реальности, мы поняли, что наступила новая эра англо-американских взаимоотношений. С того момента, как я создал новое правительство и сэр Кингсли Вуд стал министром финансов, мы стали придерживаться более простого плана, а именно - заказывать все, что могли заказать, предоставив дальнейшее решение финансовых проблем всемогущим богам. В условиях, когда мы боролись за существование, когда мы в одиночестве подвергались беспрерывным бомбардировкам, когда нам грозило вторжение, было бы ложной экономией и неоправданной осторожностью слишком беспокоиться о том, что же будет, когда мы израсходуем все свои доллары. Мы знали о колоссальном изменении, происходящем в американском общественном мнении, и о все растущем убеждении не только в Вашингтоне, но и во всех Соединенных Штатах, что их судьба связана с нашей. Кроме того, в это время всю американскую нацию охватило глубокое сочувствие к Англии и восхищение ею. Непосредственно из Вашингтона, а также через Канаду поступали весьма дружественные сигналы, поддерживавшие наше мужество и говорившие о том, что так или иначе выход будет найден. В лице министра финансов США Моргентау дело союзников нашло своего неутомимого поборника. Передача нам французских заказов в июне почти в два раза увеличила наши расходы через биржу. Помимо этого, мы повсюду разместили новые заказы на самолеты, танки, торговые суда и содействовали строительству новых больших заводов как в США, так и в Канаде.

* * *

До ноября 1940 года мы платили за все, что получали. Мы уже продали на 335 миллионов долларов американских акций, реквизированных за фунты стерлингов у частных держателей в Англии. Мы выплатили более 4500 миллионов долларов наличными. У нас осталось всего два миллиарда долларов; большая часть из них числилась в капиталовложениях, многие из которых нельзя было быстро реализовать. Было ясно, что дальше так продолжаться не могло. Даже если бы мы отдали все свои фонды в золоте и иностранной валюте, мы не смогли бы оплатить и половины того, что заказали, а дальнейшее расширение войны требовало от нас в десять раз большего. Мы должны были иметь кое-что под рукой для того, чтобы вести свои повседневные дела.

Лотиан был убежден, что президент и его советники серьезно занимаются изысканием наилучшего способа помочь нам. Теперь, когда выборы были уже позади, настало время действовать. Посол убедил меня написать президенту и подробно изложить наше положение. В связи с этим в воскресенье в Дитчли, проконсультировавшись с ним, я набросал проект личного письма президенту. Это письмо было одним из самых важных, которые я когда-либо писал. Поскольку оно дает общую оценку положению, с которой были согласны все руководящие деятели в Лондоне, и поскольку оно сыграло признанную роль в нашей судьбе, оно заслуживает изучения.

Даунинг-стрит, 10, Уайтхолл 8 декабря 1940 года

"Дорогой г-н президент!

1. Поскольку приближается конец года, я полагаю, что Вы будете ожидать, что я изложу Вам перспективы на 1941 год. Я делаю это откровенно и уверенно, ибо мне кажется, что подавляющее большинство американских граждан убеждено в том, что безопасность Соединенных Штатов так же, как и судьба наших двух демократических стран и той цивилизации, которую мы отстаиваем, связана с существованием и независимостью Британского Содружества наций. Только таким образом можно будет сохранить в верных и дружественных руках эти бастионы морской мощи, от которых зависит контроль над Атлантическим и Индийским океанами. Господство на Тихом океане флота Соединенных Штатов и на Атлантическом океане британского флота необходимо для безопасности и для сохранения торговых путей наших стран и служит самым надежным средством помешать войне достигнуть берегов Соединенных Штатов.

2. Есть еще и другая сторона. Понадобится от трех до четырех лет для того, чтобы приспособить промышленность современного государства к военным целям. Момент наивысшего насыщения достигается тогда, когда максимум промышленной мощности, какую только можно выделить, удовлетворив основные гражданские потребности, переключается на военное производство. Германия, безусловно, достигла этой точки к концу 1939 года. Мы же, в Британской империи, находимся только на половине второго года. А Соединенные Штаты, как я полагаю, прошли в этом направлении еще меньше, чем мы. Кроме того, мне сообщили, что в США развертываются грандиозные программы военно-морской, военной и авиационной обороны, для завершения которых понадобится, конечно, года два. Долг англичан в общих интересах, в интересах своего собственного существования, удерживать фронт и противостоять мощи нацистов до тех пор, пока не закончится подготовка в Соединенных Штатах. Победа может наступить еще до истечения этих двух лет, но мы не имеем права, рассчитывая на это, сколько-нибудь ослабить всяческие усилия, мыслимые для человека. Поэтому я с величайшим уважением разделяю Ваше благосклонное и дружелюбное убеждение в коренной общности интересов Британской империи и Соединенных Штатов, пока будут существовать данные условия. Именно поэтому я решился обратиться к Вам.

3. Форма, которую приняла эта война и, по-видимому, сохранит, не дает нам возможности соперничать с колоссальными армиями Германии на всех театрах, где она может бросить в бой свои главные силы. Однако, используя военно-морские и военно-воздушные силы, мы можем противостоять германским армиям там, где в действие могут быть брошены лишь сравнительно небольшие силы. Мы должны приложить все усилия к тому, чтобы помешать германскому господству в Европе распространиться на Африку и Южную Азию. Нам нужно также держать в состоянии постоянной готовности на нашем острове армии, достаточно сильные для того, чтобы сделать проблему вторжения с моря неразрешимой. Для этой цели мы формируем с максимальной быстротой, как Вы уже знаете, от 50 до 60 дивизий. Даже если бы Соединенные Штаты были нашим союзником, а не нашим другом и необходимым партнером, мы не просили бы о посылке большой американской экспедиционной армии. Торговые суда, а не люди, вот лимитирующий фактор, и перевозка вооружения и материалов для нас гораздо важнее, чем переброска по морю большого числа солдат.

4. Первая половина 1940 года была периодом бедствий для союзников и для Европы. В последние же пять месяцев происходило решительное и, пожалуй, неожиданное восстановление сил Великобритании, сражающейся в одиночестве, но при неоценимой помощи вооружением и эсминцами, переданными в наше распоряжение великой республикой, главой которой Вы избраны в третий раз.

5. Опасность того, что Великобритания будет уничтожена быстрым сокрушительным ударом, в настоящее время значительно уменьшилась. Но она сменилась длительной, постепенно назревающей опасностью, менее внезапной и менее эффективной, но столь же смертельной. Эта смертельная опасность состоит в неуклонном и все усиливающемся сокращении тоннажа торгового флота. Мы можем вынести разрушение наших жилищ и истребление нашего гражданского населения в результате беспорядочных воздушных налетов, мы надеемся отражать их все успешнее по мере того, как развивается наша наука, и отвечать на них налетами на военные объекты в Германии по мере того, как сила нашей авиации будет все больше приближаться к силе авиации противника. Исход же борьбы в 1941 году будет решаться на морях. Если мы не упрочим возможность снабжать наш остров продовольствием, импортировать вооружение, необходимое нам, если мы не сможем перебрасывать свои армии на различные театры, где нужно дать отпор Гитлеру и его сообщнику Муссолини, и снабжать их там и при этом быть уверенными в том, что мы сможем делать все это до тех пор, пока не будет сломлен боевой дух континентальных диктаторов, мы рискуем не выстоять, а тогда у Соединенных Штатов может не оказаться времени, необходимого для того, чтобы завершить свои оборонительные приготовления. Поэтому судохоство и возможность транспортировки через океаны, в частности через Атлантический океан, является в 1941 году ключом к победе в войне вообще. Если же, с другой стороны, мы сможем в течение неограниченного времени перебрасывать необходимое нам количество судов в обоих направлениях, то вполне возможно, что налеты превосходящей по силе авиации на территорию самой Германии и растущее возмущение населения Германии и стран, захваченных нацистами, положат славный и милосердный предел агонии цивилизации.

Но нам не следует недооценивать серьезность этой задачи.

6. Потери нашего судоходства, данные о которых за последние месяцы мы прилагаем, почти равны потерям в самый тяжелый год прошлой войны. За пять недель, закончившихся 3 ноября, потери составили 420 300 тонн. По нашим подсчетам, для того чтобы не ослаблять наших предельных усилий, нам нужен ежегодный импорт тоннажем 43 миллиона тонн, а тоннаж судов, прибывших с грузами в сентябре, соответствует годовой цифре 37 миллионов тонн, а в октябре - 38 миллионов тонн. Если сокращение тоннажа будет и дальше идти такими же темпами, то это приведет к роковым последствиям, если только своевременно не станут поступать гораздо большие пополнения, чем предвидятся сейчас. Хотя мы и делаем все, что в наших силах, чтобы справиться с положением новыми средствами, все же ограничить потери сейчас гораздо труднее, чем было во время прошлой войны. Мы лишены поддержки французского, итальянского и японского флотов, и прежде всего флота Соединенных Штатов, который оказал нам такую жизненно важную помощь в решающие годы. Противник хозяйничает в портах на всем протяжении северного и западного побережий Франции. Он все в большей степени базирует свои подводные лодки, летающие лодки и боевые самолеты в этих портах и на островах близ французского побережья. Нас лишили возможности пользоваться портами или территорией Эйре, откуда мы могли бы организовать воздушное и морское патрулирование нашего побережья. Фактически у нас остался единственный путь на Британские острова - это северные подступы, на которые противник сейчас бросает все больше подводных лодок и самолетов дальнего действия, простирая свои действия все дальше. В довершение всего вот уже несколько месяцев в Атлантическом и Индийском океанах действуют вооруженные торговые суда. У нас теперь также есть мощный военный рейдер для борьбы с ними. Нам нужны корабли и для охоты за рейдерами и для сопровождения. Как ни велики наши ресурсы и подготовка, все же они недостаточны.

7. В ближайшие шесть или семь месяцев сравнительная мощь линейных кораблей в водах метрополии сократится и станет менее чем удовлетворительной. В январе, несомненно, вступят в строй "Бисмарк" и "Тирпиц". Мы уже имеем линкор "Кинг Джордж V" и рассчитываем в январе ввести в строй линкор "Принс ов Уэлс". Эти современные корабли, конечно, значительно лучше вооружены, в особенности против воздушных налетов, чем такие корабли, как "Родней" и "Нельсон", построенные 20 лет назад. Недавно нам пришлось использовать линкор "Родней" для сопровождения каравана через Атлантический океан. В любой момент, пока численность наших кораблей столь невелика, какая-нибудь мина или торпеда может решительно изменить соотношение линейных кораблей. Нам будет легче в июне, когда мы получим пополнение, когда будет построен "Дьюк ов Йорк", а к концу 1941 года положение станет еще лучше, когда вступит в строй "Энсон". Но вышеупомянутые два первоклассных современных германских линкора водоизмещением 35 тысяч тонн* с 15-дюймовыми орудиями вынуждают нас сохранять такое сосредоточение кораблей, которое никогда до сих пор не было необходимо во время этой войны.

* (Фактически их водоизмещение составляло почти 45 тысяч тонн.- Прим. автора.)

8. Мы надеемся, что два итальянских линкора класса "Литторио" в течение некоторого времени будут оставаться вне строя, но во всяком случае они не представляют такой опасности, как если бы они находились в руках немцев. Может быть, когда-нибудь так и будет! Мы в долгу перед Вами за Вашу помощь в отношении "Ришелье" и "Жан Бар", и я осмелюсь сказать, что здесь все будет в порядке. Но, г-н президент, никто лучше, чем Вы, не поймет, что нам в течение этих месяцев придется впервые за время этой войны думать об операциях на море, в которых противник будет иметь два корабля, по крайней мере, таких же хороших, как два наших лучших и единственных современных корабля. Наши силы в Средиземном море невозможно будет сократить из-за Турции, и вообще положение в восточной части Средиземноморского бассейна, безусловно, зависит от пребывания там нашей сильной эскадры. Более старые, немодернизированные линкоры придется использовать для конвоирования. Таким образом, мы испытываем напряжение даже с точки зрения линейного флота.

9. Существует и другая область, находящаяся под угрозой. Правительство Виши, либо присоединившись к гитлеровскому "новому порядку" в Европе, либо в результате какого-нибудь маневра, например вынудив нас напасть на десант, направленный морем против колоний, находящихся в руках свободных французов, может найти предлог передать державам оси весьма значительные неповрежденные военно-морские силы, еще имеющиеся в его распоряжении. Если французский флот присоединится к державам оси, то контроль над Западной Африкой немедленно перейдет в их руки, а это будет иметь самые прискорбные последствия для наших коммуникаций между северной и южной частями Атлантики, а также отразится на Дакаре и затем, конечно, на Южной Америке.

10. Третья угрожаемая область находится на Дальнем Востоке. Там Япония явно рвется на юг через Индокитай к Сайгону и другим военно-морским и авиационным базам и тем самым грозит оказаться на сравнительно близком расстоянии от Сингапура и Голландской Индии. По имеющимся сведениям, японцы готовят пять отборных дивизий для возможного использования в качестве заморского экспедиционного корпуса. А у нас на Дальнем Востоке сейчас нет сил, способных справиться с таким положением, если оно возникнет.

11. Мы должны попытаться использовать 1941 год для того, чтобы создать необходимый запас оружия, который мог бы заложить основу победы, в особенности самолетов, как путем увеличения его производства в Англии, несмотря на бомбардировки, так и за счет поставок из-за океана. Ввиду трудностей и огромного масштаба этой задачи я считаю себя вправе и даже обязанным изложить перед Вами различные способы, которыми Соединенные Штаты могли бы оказать великую и решающую помощь этому общему делу.

12. Прежде всего нужно прекратить или ограничить потери судоходства на атлантических подходах к нашему острову. Этого можно достигнуть, увеличив как военно-морские силы, отражающие атаки противника, так и численность торгового флота, от которого мы зависим. Что касается первой цели, то здесь представляются следующие возможности:

1)Подтверждение Соединенными Штатами доктрины свободы морей от незаконных и варварских методов ведения войны в соответствии с решениями, принятыми после прошлой великой войны и добровольно воспринятыми и определенными также и Германией в 1935 году. Исходя из этого, суда Соединенных Штатов должны свободно заходить в порты стран, против которых не существует законной блокады.

2)Из этого, мне кажется, следует, что этой законной торговле должна быть обеспечена защита со стороны вооруженных сил Соединенных Штатов, то есть со стороны американских линкоров, крейсеров, эсминцев и авиационных эскадрилий. Эта защита будет значительно более успешной, если вы получите базы в Эйре на все время войны. Я считаю невероятным, чтобы такая защита вызвала объявление войны Германией Соединенным Штатам, хотя, возможно, время от времени на море будут возникать инциденты опасного характера. Гитлер проявляет склонность избегать ошибки кайзера. Он не хочет, чтобы его вовлекли в войну против Соединенных Штатов до тех пор, пока он серьезно не подорвет мощь Великобритании. Его принцип - "по одному".

Политика, которую я взял на себя смелость изложить, или политика, подобная этой, явилась бы со стороны Соединенных Штатов решающим актом невоюющей державы и скорее, чем какая-либо другая мера, обеспечила бы эффективное сопротивление Великобритании на желаемый период и достижение победы.

3)Если не удастся сделать этого, то для сохранения коммуникаций через Атлантику необходимо в качестве дара, займа или поставок передать значительное число американских военных кораблей и прежде всего эсминцев, уже находящихся в Атлантическом океане. Далее, не могли ли бы военно-морские силы Соединенных Штатов распространить свой контроль на море с американской стороны Атлантического океана для того, чтобы предотвратить нападения судов противника на подступах к новой линии военно-морских и военных баз, которые Соединенные Штаты создают на Британских островах в Западном полушарии? Численность военно-морских сил Соединенных Штатов такова, что помощь, которую они могли бы оказать нам в Атлантическом океане, не поставила бы под угрозу их господство в Тихом океане.

4)Нам также понадобится содействие Соединенных Штатов и все влияние их правительства для того, чтобы Великобритания могла получить необходимые базы на южном и западном побережьях Эйре для наших флотилий и, что еще более важно, для авиации, действующей к западу от Эйре в Атлантике. Если бы Америка заявила, что в ее интересах продлить сопротивление Великобритании и обеспечить возможность благополучной доставки атлантическим путем важного вооружения, которое сейчас готовится для Великобритании в Северной Америке, то ирландцы, проживающие в Соединенных Штатах, может быть, обратили бы внимание правительства Эйре на угрозу, которую нынешняя его политика создает для самих Соединенных Штатов.

Правительство его величества, конечно, заранее примет наиболее действенные меры для защиты Ирландии, если поведение ирландцев вызовет угрозу нападения немцев. Мы не можем вынудить народ Северной Ирландии против его воли выйти из состава Соединенного Королевства и присоединиться к Южной Ирландии. Но я не сомневаюсь, что если правительство Эйре проявит в период этого кризиса солидарность с демократическими странами мира, говорящими на английском языке, то можно было бы создать совет обороны всей Ирландии, в результате чего после войны в той или иной форме возникло бы единство всего острова.

13. Цель вышеуказанных мер состоит в том, чтобы сократить до умеренных масштабов нынешние губительные потери на море. Кроме того, необходимо значительно увеличить тоннаж имеющегося торгового флота для снабжения Великобритании и для ведения ею решительной войны. Увеличение должно превышать 1 миллион 250 тысяч тонн в год, то есть ту максимальную цифру судов, которые мы сейчас можем строить. Система конвоирования, кружные пути, зигзаги, огромные расстояния, которые теперь приходится преодолевать для того, чтобы доставлять наш импорт, и загруженность наших западных портов - все это сократило почти на одну треть плодотворное использование существующего тоннажа.

Для того чтобы добиться окончательной победы, потребуется дополнительно построить судов общим тоннажем не менее чем три миллиона тонн. Только Соединенные Штаты могут удовлетворить эту потребность. Если заглянуть в будущее, то в 1942 году, по-видимому, нужно будет развернуть строительство в масштабах, сравнимых с судостроением во время прошлой войны. Пока же мы просим, чтобы в 1941 году Соединенные Штаты предоставили в наше распоряжение все те торговые суда, которые не нужны для удовлетворения их собственных потребностей, и чтобы они изыскали способ передачи нам значительной части торговых судов, которые сейчас строятся для Национального управления судоходства.

14. Кроме того, мы возлагаем большие надежды на промышленную базу республики, рассчитывая расширить наши внутренние возможности в строительстве военных самолетов. Без такого подкрепления, оказываемого в значительном масштабе, мы не добьемся массового превосходства в воздухе, которое должно помочь нам ослабить, а затем и сокрушить германское господство в Европе. Мы в настоящее время осуществляем программу, рассчитанную на увеличение численности нашей авиации к весне 1942 года до семи тысяч самолетов первой линии. Но совершенно ясно, что эта программа не сможет дать нам того перевеса, который откроет путь к победе. Чтобы добиться такого превосходства, нам, безусловно, понадобится самое большое число самолетов, какое только Соединенные Штаты Америки могут послать нам. Мы горячо надеемся, что в тяжелых условиях непрерывных бомбардировок мы сможем выполнить значительную часть производственной программы, которую мы наметили в нашей стране. Но даже при всех тех дополнительных самолетах, которые на основании нынешних соглашений мы можем присоединить к нашим эскадрильям за счет плановой продукции Соединенных Штатов, мы не сможем достигнуть необходимого превосходства.

Могу ли я предложить Вам, г-н президент, внимательно обдумать мысль о немедленном размещении заказа на общий счет еще двух тысяч боевых самолетов в месяц? Из этих самолетов, я полагаю, как можно большее число должны составлять тяжелые бомбардировщики, то есть тот вид оружия, который прежде всех других поможет нам сокрушить основы германской военной мощи.

Я понимаю, какое колоссальное бремя это возложит на промышленную организацию Соединенных Штатов. Однако в час величайшей нужды мы с надеждой обращаем взоры к наиболее изобретательным и способным техникам в мире. Мы просим о беспримерных усилиях, твердо веря, что это возможно.

15. Вы получили также информацию относительно потребностей нашей армии. В области вооружения мы неуклонно добиваемся успеха, несмотря на вражеские налеты. Но без Вашей постоянной помощи станками и дальнейшими поставками некоторых материалов мы не можем рассчитывать оснастить в 1941 году 50 дивизий. Я благодарен за мероприятия, уже практически завершенные, за Вашу помощь в оснащении армии, которую мы уже предусмотрели, и за предоставление вооружения американского типа для десяти дополнительных дивизий для кампании 1942 года. Но когда власть диктаторов начнет ослабевать, многие страны, которые будут стремиться возвратить себе свободу, возможно, будут просить оружие, и нет источника, на который они могут рассчитывать, кроме заводов Соединенных Штатов. Поэтому я должен также подчеркнуть значение предельного расширения американских производственных мощностей для выпуска стрелкового оружия, артиллерии и танков.

16. Я подготовляю для Вас полный список всякого рода вооружения, которое мы хотим получить от Вас и о значительной части которого мы, конечно, уже договорились. Много времени и усилий можно было бы сэкономить, если бы типы оружия, избираемые для вооруженных сил Соединенных Штатов, по мере возможности соответствовали типам вооружения, доказавшим свои достоинства в условиях нынешней войны. Таким образом, была бы достигнута взаимозаменяемость орудий, боеприпасов и самолетов, и можно было бы тем самым увеличить их запасы. Однако это настолько технический вопрос, что я не буду далее распространяться.

17. И наконец, я подхожу к вопросу о финансах. Чем быстрее и больше Вы сможете нам посылать вооружения и судов, тем скорее будут исчерпаны наши долларовые кредиты. Они и без тою, как Вам известно, сильно истощены в результате платежей, которые мы уже произвели. Действительно, как Вам известно, заказы, уже размещенные, или те, о которых сейчас ведутся переговоры, включая произведенные и предстоящие расходы на строительство военных заводов в Соединенных Штатах, во много раз превосходят запасы валюты, которые остаются еще в распоряжении Великобритании. Близится момент, когда мы больше не сможем платить наличными за суда и другие поставки. Хотя мы будем прилагать все усилия и пойдем на всяческие жертвы для того, чтобы произвести платежи, я полагаю, что Вы согласитесь, что было бы в принципе неверно и фактически взаимно невыгодно, если бы в разгар этой борьбы Великобритания лишилась всех своих активов и оказалась раздетой до нитки после того, как победа будет завоевана нашей кровью, цивилизация спасена и США выиграют время для того, чтобы полностью вооружиться и быть готовыми ко всяким случайностям. Такой исход не будет отвечать ни моральным принципам, ни экономическим интересам наших стран. Мы не сможем после войны закупать в Соединенных Штатах больше того, что мы будем экспортировать туда в зависимости от Ваших тарифов и интересов Вашей промышленной экономики.

Не только мы, англичане, терпели бы жестокие лишения, но и в Соединенных Штатах возникла бы массовая безработица в результате сокращения американского экспорта.

18. Кроме того, я считаю, что правительство и народ Соединенных Штатов едва ли сочтут, что принципы, которыми они руководствуются, требуют ограничения так великодушно обещанной нам помощи только таким вооружением или товарами, за которые можно немедленно заплатить. Вы можете быть уверены, что мы докажем свою готовность страдать и приносить величайшие жертвы нашему делу и что мы гордимся своей борьбой. Остальное мы с надеждой предоставляем решать Вам и Вашему народу, будучи уверенными, что Вы найдете средства и возможности, которые встретят одобрение и восхищение будущих поколений по обе стороны Атлантического океана.

19. Если, как я полагаю, Вы, г-н президент, убеждены, что поражение нацистской и фашистской тирании в высшей степени важно для народа Соединенных Штатов и Западного полушария, то Вы расцените это письмо не как призыв о помощи, а как сообщение о минимальных мерах, которые необходимо принять Для достижения общей цели".


Это письмо попало в руки нашего великого друга, когда он совершал плавание на американском военном корабле "Тускалуза" под ярким солнцем Карибского моря. С ним были только самые близкие ему люди. Гарри Гопкинс, которого я в то время не знал, рассказывал мне позже, что Рузвельт вновь и вновь перечитывал это письмо, сидя в одиночестве в своем кресле на палубе, и в течение двух дней казалось, что он не принял никакого определенного решения. Он был сосредоточен и молча размышлял.

Результатом этих размышлений было поразительное решение. Никогда не могло быть и речи о том, что президент не знал, чего он хочет. Проблема, стоявшая перед ним, заключалась в том, как повести за собой страну и как убедить конгресс последовать его совету. По словам Стеттиниуса, президент еще в конце лета на заседании совещательного оборонного комитета по вопросам судоходства заявил, что "нет необходимости англичанам платить за суда, которые строятся для них в Соединенных Штатах, или нам одалживать им деньги для этой цели. Почему бы нам не отдавать им в аренду построенные суда на время чрезвычайного положения". По-видимому, эта мысль возникла в министерстве финансов, где министр Моргентау заставил над ней поработать своих юристов, особенно Оскара С. Кокса из штата Мэн. Оказалось, что на основании закона от 1892 года военный министр, "когда, по его мнению, это в интересах государства", может отдавать в аренду не более чем на пять лет собственность армии, если в ней не нуждается государство. Известны были случаи применения этого закона и передачи в аренду время от времени различного военного имущества.

Таким образом, президент Рузвельт уже некоторое время размышлял над словом "аренда" и над идеей использования принципа аренды для удовлетворения английских нужд взамен политики предоставления займов на неопределенное время, которые скоро превысили бы все возможности выплаты. Теперь внезапно от всех этих размышлений перешли к решительным действиям, и был провозглашен славный принцип ленд-лиза.

Президент вернулся с Карибского моря 16 декабря и на следующий же день сообщил о своем плане на пресс-конференции. Он привел простой пример:

"Представьте себе, что загорелся дом моего соседа, а у меня на расстоянии 400-500 футов от него есть садовый шланг. Если он сможет взять мой шланг и присоединить к своему насосу, то я смогу помочь ему потушить пожар. Что же я делаю? Я не говорю ему перед этой операцией: "Сосед, этот шланг стоил мне 15 долларов, тебе нужно заплатить за него 15 долларов". Нет! Какая же сделка совершается? Мне не нужны 15 долларов, мне нужно, чтобы он возвратил мой шланг после того, как закончится пожар".

И далее:

"Подавляющее большинство американцев ни минуты не сомневается, что наилучшая оборона для Соединенных Штатов заключается в успешной обороне самой Великобритании и что поэтому не только с точки зрения нашей исторической и прямой заинтересованности в спасении демократии во всем мире, но и с эгоистической точки зрения, с точки зрения американской обороны столь же важно для нас сделать все возможное для того, чтобы помочь Британской империи защищаться".

На этой основе был тотчас же подготовлен и внесен в конгресс знаменитый законопроект о ленд-лизе. Позже я охарактеризовал его в парламенте как "самый бескорыстный акт в истории какой бы то ни было страны". Как только конгресс принял его, он сразу же изменил всю картину. Он дал нам возможность на основании соглашения строить на длительный период грандиозные планы удовлетворения всех наших потребностей. Условий выплаты не ставилось. Даже не велось никакого формального счета ни в долларах, ни в фунтах стерлингов. То, что мы получили, отдавалось нам взаймы или в аренду потому, что наше упорное сопротивление гитлеровской тирании считалось жизненно важным для великой республики. По мнению президента Рузвельта, не доллары, а оборона Соединенных Штатов отныне должна была определять, куда будет направляться американское вооружение.

* * *

Именно в этот момент, самый важный в его государственной деятельности, от нас ушел Филипп Лотиан. Он внезапно серьезно заболел и 12 декабря скончался. Мне сразу же пришлось заняться подбором преемника ему. Я считал, что наши отношения с Соединенными Штатами в то время требовали назначения такого посла, который был бы выдающейся национальной фигурой и государственным деятелем, сведущим во всех областях мировой политики. Удостоверившись, что мой кандидат будет приемлем для президента, я предложил этот пост Ллойд Джорджу. Но он считал, что в возрасте 82 лет ему не следует брать на себя такую ответственную задачу.

Тогда я обратился к лорду Галифаксу. Назначение министра иностранных дел послом придает исключительную важность этой миссии. Я знал, что это ему известно. Когда я сделал ему это предложение, которое отнюдь не было служебным повышением, он лишь сказал, просто и с достоинством, что будет служить там, где его сочтут наиболее полезным. В течение шести последующих лет и при национальной коалиции, и при лейбористском социалистическом правительстве Галифакс выполнял обязанности посла в Соединенных Штатах с выдающимся и все возрастающим успехом и влиянием. Назначение нового посла было встречено с явным одобрением как в Америке, так и в Англии и сочтено явно отвечающим размаху событий.

* * *

Я не сомневался в том, кому надлежит занять пост, освободившийся в министерстве иностранных дел. Во всех важнейших вопросах за последние четыре года, как об этом свидетельствуют эти строки, у меня было полное согласие с Антони Иденом. Идену было жалко оставлять военное министерство, трудными и волнующими проблемами которого он был поглощен, но он вернулся в министерство иностранных дел, как к себе домой.

* * *

Я предложил королю вместо Идена назначить военным министром Марджессона, который в то время был главным парламентским организатором национального правительства.

На место Марджессона я назначил Джеймса Стюарта, с которым у меня также было много разногласий, но характер которого я высоко ценил.

30 декабря президент выступил по радио с "беседой у камина", призвав своих соотечественников поддерживать его политику:

"Нам угрожает опасность, к которой мы должны подготовиться. Но нам отлично известно, что мы не можем избежать опасности, забравшись в кровать и натянув на голову одеяло... Если Англия не выстоит, то все мы в Америке будем жить под дулом наведенного на нас, пистолета, заряженного разрывными пулями как экономического, так и военного характера. Мы должны производить вооружение и строить суда, приложив к этому всю энергию и все ресурсы, какие мы только сможем собрать... Мы должны стать великим арсеналом демократии".

предыдущая главасодержаниеследующая глава






© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2014
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://uk-history.ru/ "UK-History.ru: Великобритания"