Сити - город в городе

С южного берега Темзы открывается великолепный вид на Сити. На склоне холма, полого спускающегося к реке, сгрудились здания, устремляются вверх шпили и колокольни церквей. Над всем этим вздымается громада купола собора св. Павла, с которым пытаются соперничать строящиеся поблизости современные небоскребы из стекла и бетона.

Сити - маленький клочок земли, "одна квадратная миля", как любят говорить англичане, то есть менее двух квадратных километров. Но это - сердце Лондона и его колыбель. В наши дни Сити - крупнейший банковский центр, определяющий финансово-экономическую политику Англии. Здесь банки - английские и иностранные, биржи - Королевская, Фондовая, Хлебная, Угольная и другие, многочисленные конторы важнейших английских монополий и фирм, редакции крупнейших газет, Главный почтамт, центральный уголовный суд, известный под названием Олд Бейли.

По какой улице ни пройдешь - везде чинные ряды огромных каменных зданий, массивные чугунные кольца и ручки тяжелых дверей, гербы, напоминающие о почтенном возрасте и солидности предприятий. Так же как и многие другие здания Лондона, сложенные из белого портлендского камня, красивого, но легко впитывающего копоть и гарь, дома в Сити почернели, лишь выступы да карнизы и капители колонн вымыты дождями и влажными западными ветрами. Об этой своеобразной графичности Лондона много и часто пишут.

Сити - это город в городе. Здесь есть свой собственный лорд-мэр, избираемый на год, пожизненные олдермены и общинные советники - обычно владельцы банков или фирм, срок избрания которых в административные органы Сити один год. Здесь своя полиция. Ее легко узнать по гребню на каске и золотым пуговицам мундиров.

У Сити четко выраженные границы: на западе - квартал Темпл и переулок Чансери-лейн, на юге - Темза, на севере - Холборн, Смитфилд, Финсбери-серкус. На востоке Сити граничит с Тауэром.

Особенно определенно границы Сити обозначены с запада, со стороны Вестминстера, в котором издавна находились резиденции английских королей. И в наши дни у начала улицы Флит-стрит, символизируя границы Сити, стоит Темпл-бар-мемориал - памятник, сменивший в 1880 году массивные деревянные ворота - Темпл-бар, сооруженные еще в 1672 году. На высоком постаменте помещен раскинувший крылья геральдический грифон Сити, отлитый в бронзе скульптором Чарльзом Берчем. Два таких же грифона, только посеребренных, стоят с 1963 года и на набережной Виктории, там, где граница Сити подходит к Темзе.

Темпл-бар-мемориал

В давние времена, въезжая с официальным визитом в эту часть города, правящий монарх должен был получить на то разрешение Сити. Памятью об этом древнем обычае, подчеркивавшем права и привилегии, завоеванные горожанами Лондона, служит традиционная церемония, совершающаяся и ныне у Темпл-бар-мемориала. Королевский кортеж останавливается, и, при большом стечении зрителей, лорд-мэр, в знак того, что он временно слагает свои полномочия, вручает монарху так называемый "жемчужный меч", который король тотчас же ему возвращает, лишь символически прикасаясь к усыпанной жемчугом рукояти.

Собираются толпы народа на улицах Сити и в ноябре каждого года, посмотреть, как новый мэр, после своего избрания, во главе торжественной процессии отправляется принести присягу в здании Суда. Весь церемониал этого выезда, парадное облачение мэра, мантия и драгоценная цепь, карета лорд-мэра, золоченая и расписная, изготовленная еще в 1757 году, привлекают живейшее внимание зрителей к этому эффектному зрелищу, ведущему свое начало еще с конца XIV века.

С середины XIX века, когда Сити уже превратился в чисто деловой район, там сложился своеобразный распорядок жизни. Больше всего народу здесь бывает по будням. В рабочее время скапливается около полутора миллионов человек. К вечеру почти вся эта масса людей покидает Сити. Нескончаемые людские потоки стремительно несутся по улицам. Даже солидных и невозмутимых клерков, всегда, в любую погоду появляющихся в черном котелке и при черном зонтике, увлекает этот водоворот. Битком набиты вагоны подземки, заполнены двухэтажные вместительные автобусы, улицы забиты автомобилями самых различных марок. На одном из бойких перекрестков у Английского банка в такое время за час проходит более шести тысяч машин. И это "дневное население" Сити все возрастает по мере появления новых гигантских зданий контор и оффисов, строящихся на местах домов, уничтоженных при воздушных налетах во время второй мировой войны.

Ночью в Сити остается всего лишь несколько тысяч человек - сторожей, уборщиков, служащих типографий.

Пусто в Сити и в воскресные дни. Гулко раздаются шаги одиноких прохожих, спешащих в церковь на утреннюю молитву, проносятся редкие автобусы, некоторые станции метро закрыты. Шумный, клокочущий город отдыхает.

Как раз в такие часы лучше всего знакомиться с Сити. В притихших, кажущихся теперь немножко музейными, улицах как-то ощутимее выступает многовековая история Лондона. Вдруг замечаешь, что этот суровый, деловой район города имеет свое неповторимое своеобразие, что среди чопорных, респектабельных, холодных громад притаилось немало еще памятников старины и редкостных архитектурных сооружений. Обнаруживаешь, что даже топография узеньких, кривых улиц Сити сохраняет многое от средневекового города, несмотря на изменения и перепланировки, которым подвергался за свою долгую историю этот район.

Если посмотреть на карту Сити, то видно, что здесь есть два основных композиционных центра: собор св. Павла и маленькая площадь, образованная скрещением восьми улиц, стекающихся к "сердцу Сити", знаменитой лондонской триаде: Английскому банку, Королевской бирже и Мэншн-хаузу - резиденции лорд- мэра Сити.

На первый взгляд все три здания на площади у Мэншн-хауза несколько схожи друг с другом. Их могучие портики, увенчанные фронтонами с аллегорическими скульптурами, явно рассчитаны на то, чтобы производить впечатление своим величием. Но стоит лишь немного присмотреться, и становится видна существенная разница между ними.

Мэншн-хауз - самая ранняя постройка. Она сооружена в 1739 - 1753 годах талантливым архитектором Джорджем Дансом старшим. От двух других зданий Мэншн-хауз отличается удачно найденными пропорциями и сочностью в трактовке деталей. Низкий рустованный первый этаж служит цоколем для двухэтажного строения с широким шестиколонным портиком коринфского ордера. В пышном фронтоне, венчающем портик, помещен скульптурный рельеф работы Роберта Тейлора, изображающий аллегорию Величия и Процветания Сити. С двух сторон к портику ведут лестницы с балюстрадой. Полукруглые и остроконечные фронтончики, чередуясь, венчают окна второго, главного этажа. Рассчитанный на торжественные приемы и одновременно являющийся резиденцией мэра, Мэншн-хауз выстроен в духе богатых особняков, которые английские архитекторы 1730 - 1750-х годов создавали в большом количестве, вдохновляясь творениями выдающегося зодчего позднего итальянского Возрождения Палладио.

Мэншн-хауз

В главном зале Мэншн-хауза, так называемом "Египетском", обычно проходят парадные приемы. Многочисленные статуи, украшающие этот зал, представляют единственное в своем роде собрание английской скульптуры середины XIX века на различные сюжеты английской литературы от Чосера до Байрона.

Небезынтересна и коллекция английского серебра XVIII - XIX веков, а также хранящиеся здесь эмблемы власти лорд-мэра: хрустальный жезл, возможно, еще англосаксонской работы, с золотым навершием XV века - лорд-мэр несет его во время коронационных торжеств; золотая цепь 1544 года, украшенная эмалевыми розами (эмблемой Тюдоров) и превосходным сардониксом в бриллиантовой оправе, на котором в 1799 году был вырезан герб Сити; уже упоминавшийся жемчужный меч, исполненный в XVI столетии, и ряд других, не менее ценных ювелирных изделий.

Стоящая рядом с Мэншн-хаузом Королевская биржа моложе его на сто лет. Предназначенная для деловых операций, она оформлена более строго и несколько суховато. Фронтон украшен рельефом работы Вестмакотта, изображающим Торговлю, которой оказывают почести лорд-мэр, английские и иностранные купцы. Однако по сравнению с Мэншн-хаузом все детали мельче и дробнее. В решении фасада Биржи проявились черты английского классицизма, характерные уже для XIX века. Законченное в 1844 году архитектором Уильямом Тайтом, здание Биржи явилось третьим по счету, стоящим на этом же месте. Первое, выстроенное в 1566 году, простояло сто лет, пока его не уничтожил пожар 1666 года. Второе, отстроенное Джарменом, сгорело в 1838 году.

От этих первых двух зданий Биржа Уильяма Тайта унаследовала план. Ее основную часть составляет огромный внутренний двор, сверху застекленный и обнесенный колоннадой. На стенах его помещены полотна английских художников конца XIX - начала XX века на сюжеты истории Англии. По традиции была сохранена и башня. Но она настолько не согласовывается ни по рисунку, ни по своим пропорциям со всем зданием, что о ее принадлежности к Бирже вначале просто не догадываешься. В одной из ниш башни помещена статуя Томаса Грэшэма, основателя первой биржи, а шпиль башни увенчан эмблемой Грэшэма - большим золоченым кузнечиком-флюгером, хорошо известным лондонцам.

Теперь Королевская биржа уже утратила былое значение. Ее зал используется для самых различных целей. Последнее время в нем экспонируются коллекции музея Гилдхолла - лондонской ратуши.

Что же касается действующей Фондовой биржи, то это шумное, живущее нервной, лихорадочной жизнью здание, малоинтересное в художественном отношении, находится тут же поблизости, за Английским банком.

Громоздкое здание Английского банка - или, как его иногда называют, "банка банков" - довлеет над тесной площадью. Это уже не одноэтажное строение, каким видели лондонцы банк на том же месте в XVIII и XIX веках. Ныне это семиэтажное сооружение с огромным портиком в центральной части главного фасада, вознесенным на уровень самых верхних этажей. Цоколь портика, украшенный рельефными гигантскими фигурами, в свою очередь лежит на колоннаде, протянувшейся по всей ширине здания. Однако, несмотря на огромные размеры, общая композиция фасада в целом кажется дробной и лишенной монументальности.

Воздвигнутое в 1921 - 1937 годах архитектором Гербертом Бй-кером это эклектичное и, можно сказать, претенциозное сооружение поглотило стоявшее здесь более раннее здание банка, считавшееся одной из интереснейших работ Джона Соуна - английского архитектора рубежа XVIII и XIX веков. От банка Соуна осталась фактически лишь коробка стен, а его строгие неоклассические интерьеры оказались полностью уничтоженными.

Широко известное в Лондоне здание Английского банка ныне вряд ли можно причислить к архитектурным достопримечательностям города.

Маленькая площадь Сити с ее Биржей, резиденцией мэра и учрежденным еще в 1694 году Английским банком в течение четырех столетий являлась своеобразным центром предпринимательской деятельности и крупных финансовых операций. Здесь и в ближайших кварталах, где разместилось множество банков, акционерных компаний и различных фирм, создавались огромные состояния, велась бешеная конкурентная борьба, заключались большие и малые сделки, организовывались колониальные захваты и, в конечном счете, определялась политика государства.

Сити. Королевская биржа и Английский банк

Падения и взлеты биржевых спекулянтов, скандальные открытия крупных финансовых афер сотрясали Сити и маленькую площадь в его центре, привлекали к ней внимание всей страны. События, происходившие в Сити, не только во многом определяли судьбы миллионов людей, населявших Британские острова, но и часто оказывали огромное влияние на многие отдаленные территории и государства.

Однако Сити, этот древнейший район Лондона, не сразу стал финансовым и банковским центром. В средние века здесь селились ремесленники и торговцы; названия улиц Сити до сих пор напоминают об этом отдаленном времени. Так, например, Английский банк стоит на Треднидл-стрит - улице "Иголки-нитки". По соседству расположены Молочная и Хлебная улицы. Поултри - название шумной магистрали, ведущей к площади у Банка, - можно перевести как "улица домашней птицы". Чипсайд, продолжением которого является Поултри, означает "район рынка", здесь была центральная рыночная площадь средневекового Сити.

Поблизости, замыкая перспективу улицы Кинг-стрит, расположен Гилдхолл - лондонская ратуша, в которой с XV века было сосредоточено управление городом, где проходили заседания магистрата и различных городских корпораций.

Здание Гилдхолла неоднократно перестраивалось, после того как было возведено в первой половине XV столетия. Его замечательные деревянные перекрытия XV века сгорели при пожаре 1666 года, а новые, представлявшие искусную копию старых, погибли в 1940 году. Но фасад Гилдхолла работы Джорджа Данса младшего, относящийся к 1788 - 1789 годам, сохранился.

Гилдхолл. Главный фасад

Архитектор, обычно работавший в русле классического направления, обратился здесь к традициям готики. Верх окон заострен, как в зданиях позднего средневековья, широкие пилястры с каннелюрами завершаются навершиями наподобие готических башенок-пинаклей. При этом Данс сохранил старый портал Гилдхолла, который обычно датируют 1425 годом. Через него и нынче входят в ратушу.

Гордость Гилдхолла, еще со времен средневековья, составляет огромный зал в 46 метров длины. И хотя от средневекового холла остались лишь его пропорции да кое-где куски старой кладки, все же он может дать достаточное представление о значении этого помещения для старого Лондона. По своим размерам он уступал лишь залу королевского дворца в Вестминстере. Так же как в Вестминстер-холле, в зале ратуши в средние века проходили наиболее шумные судебные процессы.

Вплоть до настоящего времени в этом зале избирают лорд- мэра. В течение уже четырехсот лет под сводами зала по этому случаю устраивают торжественный банкет, на котором, начиная с первой половины XIX века, подают традиционный черепаховый суп. Речь, которую на этом банкете произносит премьер-министр, часто является программной, имеющей немаловажное политическое значение.

Если искать в Гилдхолле сохранившиеся части старой ратуши, то надо обязательно спуститься в его подвальное помещение. Здесь можно увидеть готические своды редкой красоты, хотя они должны были по своему назначению служить всего лишь опорой средневековому зданию. Эти своды, с сильно выступающими ребрами и широкими лопастями гладких плоскостей между ними, по праву считаются самыми выразительными среди тех, что сохранились от подземных сооружений средневекового Лондона.

При Гилдхолле находится картинная галерея и библиотека. Картинная галерея может доставить зрителю большое удовольствие своими полотнами, изображающими традиционные лондонские торжества и обычаи на протяжении веков. В библиотеке же находится великолепная коллекция гравюр и книг по истории Лондона.

На территории сегодняшнего Сити можно обнаружить целый ряд памятников старины. Главным образом это части отдельных зданий. Все они относятся к XII - XVI векам, исключение составляют еще более ранние остатки древней римской стены, окружавшей город.

Так же как в ратуше, в нескольких церквах хорошо сохранились средневековые крипты (подземелья). В треугольнике между улицами Элдерсгейт, Ньюгейт и Чартерхауз, северо-западнее ратуши, уцелело несколько построек, входивших в состав монастырей или являвшихся резиденциями духовенства.

Важнейшая среди них - церковь св. Варфоломея, известная под названием "Варфоломей Великий". Основанная в 1123 году, она является одним из трех наиболее значительных сооружений раннего средневековья, которые можно увидеть ныне в Лондоне.^* Интерьер ее восточной части, сохранившей массивные аркады с цилиндрическими опорными столбами, в полную меру дает возможность почувствовать суровость и монументальность английской архитектуры романского стиля.

^* (Два других - капелла св. Иоанна в Тауэре (конец XI века) и Круглая церковь в Темпле (ок. 1160 - 1185).)

'Варфоломей Великий'. Интерьер

Рядом с ней на улице Или-плейс стоит прекрасно сохранившаяся от начала XIV века Или-чэпел - домовая церковь лондонской резиденции епископа города Или. По своим размерам она уступает прославленным в истории не только английской, но и европейской архитектуры капеллам св. Георгия в Виндзорском замке (1493 - 1516), Королевского колледжа в Кембридже (ок. 1446 - 1515), капелле Генриха VII в Вестминстерском аббатстве (1503 - 1519). В Или-чэпел нет тончайшего кружева поздних готических каменных сводов. Но зато она привлекает своей интимностью, миниатюрностью, большей человеческой теплотой, вложенной в нее строителями. Наверное, прославленные в старом Лондоне епископские сады были очень подходящим фоном для этого здания.

Капелла была создана в период расцвета в Англии готической архитектуры и бурного развития строительной техники. Однако она интересна не виртуозными конструктивными решениями перекрытий огромных пролетов, столь характерных для готических зданий, а прежде всего своими замечательными окнами. Основное внимание здесь было обращено на красоту оконных переплетов, разнообразие их рисунков, подбор витражей, окрашивавших лившийся сквозь них свет в яркие тона, что придавало интерьеру нарядность и праздничность. Особенно хороши огромные стрельчатые окна восточного и западного фасадов.

Оформление оконных проемов является лишь отдельным, частным элементом готического стиля, но при этом столь выразительным, что английские исследователи даже берут его за основу принятой ими периодизации памятников английской готики. Сочетание ланцетовидного узора оконных переплетов, характерного для ранней английской готики XIII века, и богатого орнамента криволинейных форм, появляющегося в XIV столетии, дало основание определить дату постройки капеллы - около 1300 года.

Неподалеку, восточнее Или-чэпел, в переулке Сент-Джонзлейн можно увидеть живописные позднеготические ворота с башнями и надвратными помещениями, относящиеся к 1504 году. Это бывший вход в монастырь св. Иоанна, основанный еще в 1100 году и упраздненный Генрихом VIII, хотя здания продолжали стоять до середины XVI века, В дальнейшем этому архитектурному памятнику суждено было войти в историю английской культуры как месту, где в 1731 году начал издаваться один из старейших английских журналов - "Джентельменз Мэгэзин".

На площади Чартерхауз-сквер частично сохранились помещения богатого дома XVI века, включающего в себя остатки стоявшего ранее на этом месте монастыря XIV столетия. В начале XVII века здесь был открыт известный в истории Лондона приют для бедных - Чартерхауз, неоднократно упоминаемый в произведениях английских литераторов. Основанная тут же небольшая школа для бедных мальчиков вскоре превратилась в крупное учебное заведение, в стенах которого получили образование Эдмунд Спенсер, Теккерей и другие известные деятели английской культуры.

Все названные здесь памятники лежали за пределами стен Сити. Это обстоятельство если и не уберегло их от позднейших перестроек, то во всяком случае спасло от пожара 1666 года, уничтожившего почти все, что находилось внутри стен. Как уже упоминалось, в огне сгорело тринадцать тысяч двести домов, и Сити пришлось отстраивать заново.

В память об этом событии, надолго запомнившемся лондонцам, архитектором Реном в 1671 - 1677 годах^* был воздвигнут памятник - "Монумент", как его называют в Англии. Это высокая, покрытая каннелюрами колонна дорического ордера, которую завершает купол, увенчанный бронзовым навершием в виде урны с языками пламени. Прототипом явно служила знаменитая римская триумфальная колонна Траяна. Поэтому Рен предполагал вначале поместить на вершине "Монумента" статую Карла II, в правление которого случился пожар. Этот проект был отклонен.

^* (Совместно с архитектором Робертом Хуком.)

Памятник стоит поблизости от Лондонского моста. По преданию, считается, что его высота - 61,5 метра - как раз соответствует расстоянию от "Монумента" до лавки пекаря в Пуддинговом переулке, где начался пожар. Триста сорок пять ступеней внутри ствола колонны ведут на ее вершину, откуда открывается широкая панорама Сити.

Конечно, раскинувшийся внизу город мало чем напоминает Лондон, возродившийся из пепла в конце XVII века, Лондон, каким хотел его видеть Кристофер Рен, немало вложивший своего труда в восстановление города. Но и сейчас те церкви, которые Рен выстроил в Сити после пожара, остаются в числе главных архитектурных ценностей Лондона.

В тесном, густо населенном в то время Сити, разделенном на множество приходов, было колоссальное количество церквей.

К моменту пожара их насчитывалось сто восемь. Из восьмидесяти семи сгоревших церквей предстояло восстановить пятьдесят, и вся эта огромная работа была поручена Рену. Лишь двадцать семь из них сохранилось до наших дней. Не все они равноценны по своим художественным достоинствам, но многие вошли в золотой фонд английской архитектуры неповторимым разнообразием своих планов, гармоничной цельностью интерьеров, бесконечной изобретательностью рисунка колоколен. Все колокольни хорошо видны со смотровой площадки "Монумента".

У самого Лондонского моста стоит церковь св. Магнуса. Ее большая массивная четырехугольная башня увенчана могучим восьмигранным фонарем под свинцовым куполом. Изящные пилястры охватывают фонарь. Купол завершается шпилем-обелиском.

'Монумент' и церковь св. Магнуса

На полпути между Банком и собором св. Павла виднеется силуэт колокольни известнейшей лондонской церкви Сент-Мери-ле-боу (1670 - 1683). Церковь стоит на Чипсайде, улице, которая в средние века была центром города. Недаром в Лондоне издавна считалось, что человек, родившийся в той округе, где слышны колокола Сент-Мери, - истинный, настоящий лондонец, "коккни".

Сент-Мери-ле-боу

Колокольня Сент-Мери-ле-боу может быть причислена к самым красивым из созданных Реном. Высокую стройную башню венчают две легкие ротонды, поднимающиеся одна над другой. Охваченные колоннадой, они кажутся воздушными. Верхнюю - меньшую - поддерживают изогнутые волюты, как бы напоминая о том, что отличительной чертой старой, стоявшей здесь до пожара церкви были арки, несшие небольшой шпиль, отсюда и название - Мери-ле-боу: Мария "арочная". Соблюдая традицию, Рен также завершает свое строение шпилем, украшенным флюгером-драконом.

Дальше к западу выделяется колокольня церкви Сент-Брайд на Флит-стрит. Самая высокая из всех возведенных Реном (69 м), она состоит из пяти прорезанных арками, уменьшающихся в размерах восьмигранников, поставленных один на другой. Основанием им служит башня, украшенная пилястрами и фронтонами. На ее углах, так же как в церкви Сент-Мери-ле-боу, - навершия, отдаленно напоминающие средневековые пинакли. Вся композиция завершается сравнительно коротким шпилем.

В колокольнях Рена, чисто по-английски, легко сочетаются черты классицизма и готики, тех двух главных архитектурных стилей, интерес к которым не увядал в Англии вплоть до XX столетия.

Достоинства церкви св. Стефана на улице Уолбрук (1672 - 1677) можно оценить только тогда, когда войдешь в нее. Снаружи она малоинтересна. Как всегда в церквах Сити, ее фасад зажат домами и не привлекает особого внимания. Колокольня церкви также маловыразительна, небольшой шпиль как бы спрятался за широкой балюстрадой. Но зато интерьер, более просторный, чем можно было бы ожидать, очаровывает спокойной гармонией классических, сдержанных форм. На первый взгляд простой и четкий по своему решению, он, однако, таит в себе много неожиданного.

Церковь св. Стефана. Интерьер

Стоя у входа, воспринимаешь внутреннее пространство сильно удлиненным, хотя в плане церковь представляет собой прямоугольник, длина которого не намного превосходит ширину. Вначале кажется, что церковь задумана и решена как традиционная базилика с широким центральным и узкими боковыми нефами. Ряды стройных коринфских колонн подчеркивают это впечатление. Ощущение развивающейся перспективы и уходящего вглубь пространства поддерживается обилием света в алтарной части, льющегося через витражи, занимающие значительную часть восточной стены. Но стоит сделать несколько шагов вперед, и вдруг неожиданно обнаруживаешь, что большая часть здания занята подкупольным пространством, а сам купол, чисто классический, с венками и розетками, заполняющими кессоны, и есть важнейшая часть всего сооружения, определяющая наибольший эффект интерьера. Тогда начинаешь понимать, что длина здания относительно невелика, а его объем в первую очередь подчинен куполу.

Перекрытие куполом квадратного в плане основания уже неоднократно применялось в западноевропейской архитектуре: в сооружениях зодчих Италии и Франции можно найти немало тому примеров. Однако следует отметить новизну этого приема для Англии. Купол церкви св. Стефана - один из ранних в строительной практике английских архитекторов. В еще большей мере заслуживает внимания и даже удивления, как своеобразно, свободно и смело Кристофер Рен решил эту задачу.

В основном купол церкви св. Стефана покоится на четырех арках. Архитектор отказался здесь от массивных опорных столбов. Углы подкупольной части здания срезаны по диагонали еще четырьмя арочками, лежащими на стройных колоннах. Эти арочки открывают находящиеся за ними вверху над карнизом оконные проемы. Таким образом, центральное подкупольное пространство оказалось залито светом, а основание купола украсилось приятной для глаза линией восьми ритмично следующих друг за другом по кругу арок. Сам же купол, изящный и утративший тяжесть, как бы парит в воздухе.

Многообразная и широкая строительная практика Кристофера Рена, решение различных сложных технических и архитектурно- художественных задач, создание столь изысканных интерьеров, как в церкви св. Стефана, послужили хорошей подготовкой, своего рода "генеральной репетицией" к важнейшему делу всей жизни Рена - собору св. Павла, начатому 21 июня 1675 года и законченному через тридцать пять лет в 1710 году.

Собор св. Павла - наиболее выдающееся здание лондонского Сити. Он уже давно вошел в историю английского и мирового искусства как интереснейший архитектурный памятник, постоянный объект горячего интереса и самих англичан, и миллионов туристов, приезжающих в столицу Великобритании.

Собор св. Павла. Вид со стороны Флит-стрит

Собор св. Павла. Вертикальный разрез

Существующее ныне здание стоит на том же месте, где еще в VII веке была возведена церковь, посвященная св. Павлу, считавшемуся покровителем и заступником Сити. В течение всего средневековья неоднократно перестраивавшийся старый Сент-Пол был средоточием общественной жизни Лондона и наряду с ратушей считался главным зданием Сити. Пос