Библиотека 
 История 
  Великобритании 
 Ссылки 
 О сайте 





предыдущая главасодержаниеследующая глава

Статистический обзор Великобритании

Движение населения Соединенного Королевства характеризуется чрезвычайно быстрым ростом его в Англии и беспримерной убылью в Ирландии. С 1841 г. население Англии увеличилось слишком в два раза, в Ирландии же оно за эти 70 лет почти в два раза уменьшилось; при этом до 30-х годов прошлого столетия в Ирландии не только не замечалась убыль населения, а, напротив, оно сильно умножалось, и по плотности населения Ирландия превосходила Англию. На 1 кв. км. приходилось жителей:


Абсолютная численность населения составляла:


Смертность в Соединенном Королевстве очень умеренная, не только в Англии, но и в Ирландии; в последней она раньше была еще значительно ниже, чем в первой. Но с другой стороны, и брачность, и рождаемость в Ирландии исключительно слабые, между тем как в Англии коэффициенты брачности и рождаемости хотя и понижаются, но все же еще стоят на высоком уровне.


Естественные факторы движения населения в конечном итоге дают и для Ирландии не минус, а плюс, хотя плюс крайне небольшой: население ее должно было бы не убывать, а возрастать. Обезлюдение Ирландии обусловливается главнейшим образом колоссальной эмиграцией. Ирландия как бы передвинулась в Америку, и теперь в Соединенных Штатах ирландцев значительно больше, почти в полтора раза больше, чем в самой Ирландии: по цензу 1900 г. в Соединенных Штатах насчитывалось 61/2 милл. ирландцев (лиц, родившихся в Ирландии, 1.615 тыс., лиц, родители которых родились в Ирландии, 4.968 тыс.), тогда как население самой Ирландии не превышает 41/2 милл. По приблизительным данным за период до 1850 г. и по точной регистрации с 1853 г. из Соедин. Королевства эмигрировало англичан, шотландцев и ирландцев:


По отношению к населению эмиграция из Великобритании и Ирландии вместе взятых составляла на 1000 чел. среднего населения:


В то время как из Ирландии эмиграция направляется главным образом в Соедин. Штаты, англичане и шотландцы преимущественно переселяются в колонии. С 1815 по 1852 г. (за 37 лет) из Соед. Корол. эмигрировало: в Соед. Штаты - 2.064 тыс., в Британ. Сев. Америку - 1.036 тыс., в Австралию - 313 тыс., всего (с друг. странами) - 3.466 тыс.; за последние 53 года, 1853 - 1905, из Соед. Корол. переселилось (кроме иностранцев): в Соед. Штаты - 6.120 т., в Брит. Сев. Ам. - 1.091 т., в Австралию - 1.455 т., всего 9.351 тыс.

Для Ирландии большое значение имеет также продолжительная сезонная миграция сельскохозяйственных рабочих в Англию. Уходят они обыкновенно на время от жатвы до окончания всех земледельческих работ, от июня до ноября, иногда даже от марта до Рождества. Главным образом идут на земледел. работы из провинции Коннот (преимущест. из графства Мейо) и из Ольстера (всего более из граф. Донегол). В 1841 г. число таких временных переселенцев достигало 40.000 чел., в 1880 г. оно определялось в 35.000, в 1901 г. - в 30.000, в 1909, несмотря на всю убыль населения, оно все еще составляло не менее 20.000. Уходят, конечно, потому, что у себя на родине все еще не могут добиться той платы, какую получает рабочий в соседней Англии: в то время, как в Англии сельский рабочий получает 18 ш. 4 п. в неделю, в Ирландии недельная заработн. плата составляет лишь 11 ш. 3 п. (данные 1907 г.).

Разница в уровне заработной платы, как и во всем складе жизни, объясняется коренными различиями в экономическом строе Англии и Ирландии; в то время, как Англия достигла невиданной до того индустриализации и урбанизации, Ирландия все еще остается преимущественно деревенской и земледельческой страной. С лишком пятая часть всего населения Англии и Уэльса сосредоточена в Лондоне с его пригородами (т. назыв. Greater London), насчитывающем по цензу 1911 г. 71/4 милл. жит.; 75 других более крупных городов (County Boroughs) имеют 10.871 тыс. жит. Если взять лишь более крупные города, имеющие не менее 10.000 жит., на них приходилось из каждых 100 чел. всего населения:


Если включить и население более мелких городов, имеющих от 2.000 жит. для Ирландии и Шотландии и от 3.000 для Англии, городское население по цензу 1901 г. составит для Англии 77%, для Шотландии 70%, для Ирландии лишь 31%.

Это различие в развитии городских поселений отражает, разумеется, ту доминирующую роль, которую играет в жизни Англии промышленность, в Ирландии - земледелие. По сводке германского центрального статист. бюро процентное распределение самодеятельного населения по занятиям по данным цензов начала этого столетия в главнейших странах представляется в след. виде.


Сводка Ч. Буса (Ch. Booth "Occupations of the People") позволяет проследить процесс индустриализации Великобритании с сороковых годов прошлого стол. Из 100 челов. самодеятельного населения приходилось на главные отрасли труда:


Численность лиц, занятых в сельском хозяйстве, убывает не только относительно, но и абсолютно; особенно резко отмирание земледелия сказывается на цифре сельских рабочих даже и в том случае, если рассматривать не отдельно Англию, а Соед. Королевство в целом.


Естественно, что роль местного земледелия в обеспечении продовольственных потребностей страны быстро падала, и в настоящее время весьма незначительна. С 40-х годов отношение местного производства пшеницы и ввоза ее к потреблению изменилось следующим образом:


В обеспечении населения мясными продуктами значение местного сельского хозяйства тоже непрерывно понижается за последнее время. Из общего потребления мяса приходилось: на

Местн. произв. в проентах Ввоз в процентах
1890/1 63,2 36,3
1894/5 62,6 37,4
1899/900 56,0 44,0
1904/5 55,0 45,0
1907/8 53,6 46,4
1909/10 56,7 43,3

После кризиса 70-х годов пахотная площадь, ранее постоянно расширявшаяся, начинает быстро сокращаться, и соответственно увеличивается пастбищная площадь; в последнее же время наблюдается и прямое забрасывание земли, выражающееся в уменьшении общего протяжения эксплуатируемых угодий. В Англии и Шотландии состояло под полями и пастбищами


Урожайность в Англии, как известно, очень высокая. Так, в 1909 г. она составляла для пшеницы в пудах с десятины: в Соедин. Королевстве - 158, в Бельгии - 176, в Германии - 137, в Венгрии - 64, в России - 54, в Канаде - 96, в Соед. Штатах - 72, в Аргентине - 51, в Австралии - 55. Но высокий чистый сбор достигается в Англии большими затратами труда и капитала, и эта в техническом отношении образцовая постановка хозяйства, в первой половине прошлого столетия составлявшая предмет зависти и подражания для других государств, с введением парового судоходства и отменой хлебных законов оказалась бессильной в борьбе с полупервобытным экстенсивным земледелием новых стран. В то время, как в Англии производство квартера пшеницы обходится в 37 шил., в Соед. Штатах издержки производства на квартер составляют 16 шилл., в Австралии 12 ш. 11 п., в Канаде 12 ш., доставка же в Англию, благодаря непрерывному удешевлению фрахта, стоит: из пшеничного района Соед. Штатов 8 ш. 4 п., из Канады - 9 ш., из Австралии - 11 шилл., так что на английском рынке привозная пшеница из Америки и Австралии может продаваться по 21-24 шилл. Понятно, что хлебные цены должны были сильно упасть. За квартер английской пшеницы платили:


Естественно поэтому, что только за последние 20 лет площадь под пшеницей уменьшилась на 18%, с 2.141 тыс. акр. в 1891/3 гг. до 1.753 т. в 1908,10 гг., площадь под всеми зерновыми хлебами - на 10% (с 7.796 т. до 6.994 т.) и вся посевная площадь Великобритании на 9,7%. По вычислениям Turnbull'я (см. в интересной книге А. Зотова, "Очерки землевладения и земледелия в современной Англии", 1909, стр. 194/226) валовая доходность сельского хозяйства в Соединенном Королевстве уменьшилась за время кризиса с пятилетия 1872/7 гг. до 1892/7 гг. для полеводства на 50%, с 85 милл. ф. до 42 милл., для животноводства на 22%, с 153 милл. ф. до 119 милл., для мелкой культуры (плодоводство и т. п.) на 18%, с 16 милл. до 13 милл. Понятно, что сельские хозяева особенное внимание обращают теперь на отрасли, оказавшиеся относительно менее убыточными и более устойчивыми в борьбе с заокеаническим земледелием. Так, за последние 20 лет (1891/3-1908/10) сильно выросла площадь под фруктами (на 19%, с 210 т. акр. до 251 т.) и ягодами (на 37%, с 62 т. акр. до 85 Т.); точно также большое внимание обращает на себя разведение домашней птицы, доходность которого за время кризиса не только не упала, но даже возросла (с 6,6 милл. ф. в 1872/7 гг. до 7,5 милл. в 1892/7 гг.). Вообще английское сельское хозяйство издавна проявляло исключительно быструю приспособляемость к условиям рынка. Объясняется это основными особенностями его склада, его чисто предпринимательским характером.

Почти 70% всей площади занято в Англии хозяйствами, несомненно капиталистического типа (имеющими свыше 100 акр.), лишь 13% площади принадлежат хозяйствам крестьянского типа (5-50 акр.), столько же - хозяйствам, приближающимся к капиталистическим, и около 1% - хозяйствам мелкой, огороднической культуры. Новейшая статистика землепользования не дает сведений о площади хозяйств различных разрядов, а только об их численности, поэтому пользуемся данными 1895 г.


Как известно, доминирующей формой землепользования в Англии является аренда, почти одинаково для всех разрядов хозяйств. Эксплуатация земли самим собственником сколько-нибудь заметную роль играет ЛИШЬ в низшей и высшей группе - в классах огороднических и крупнокапиталистических хозяйств. Это видно из следующих данных 1910 г.:


Влияние сельскохозяйственного кризиса в отношении размеров предприятий сказалось уменьшением численности крупнокапиталистических хозяйств, занимающих более 300 акр., и значительным увеличением числа других капиталистических предприятий, менее крупного масштаба (50-300 акр.); численность хозяйств крестьянского типа осталась почти без изменений; число огороднических хозяйств (1-5 акр.) падает (точное сравнение данных 1885 в 1910 г. для этого разряда невозможно, так как в 1885 г. в счет принимались и хозяйства, имевшие 1 акр, а в последующее время только хозяйства, площадь которых превышала 1 акр).


Преобладание крупного предпринимательского хозяйства и капиталистического фермерства сделало возможным широкое развитие крупной земельной собственности. Упрочение ее достигается системой заповедности (entail): земельный собственник назначает двух преемственных наследников, одного из живущих, одного из неродившихся (обыкновенно сына и внука), которым имение передается лишь в пожизненное пользование без права отчуждать или дробить его: при этом второй из преемственных наследников по достижении совершеннолетия делает в свою очередь подобное же завещание в пользу последующих двух поколений. Благодаря такому порядку до 2/3 земельной собственности Англии Шотландии составляют заповедные имения. По данным 70-х годов ("Return of Owners of Land" или так наз. New Domesday Book), не утративших по отношению к Англии и Шотландии своего значения и по настоящее время, в Шотландии почти вся земельная площадь принадлежала 1758 крупным собственникам, в Англии 4736 лиц держали в своих руках свыше половины всех земель, в Ирландии 3722 лэндлорда владела 77% всей страны.


В Ирландии крупная собственность, установленная путем завоевания и насильственной экспроприации местного населения, наткнулась на значительно большее развитие крестьянского типа хозяйства. Еще в 90-х годах прошлого столетия в Ирландии крестьянского характера фермы (5-50 акр.) занимали 38% площади, в то время как в Англии, как мы видели, в их пользовании состояло лишь 13% земли; напротив, капиталистические хозяйства (свыше 100 акр.) в Ирландии занимала 40%, а в Англии 72%.


Страшный картофельный голод 1846/47 гг. и усилившаяся с усовершенствованием морского транспорта и отменой хлебных законов конкуренция иностранного земледелия имели своими последствиями с одной стороны колоссальную эмиграцию в Америку, а с другой реорганизацию сельского хозяйства в самой Ирландии. Сокращалось, как и в Англии, полевое хозяйство, и расширялось убойное и молочное скотоводство. Распределение земельной площади (20 милл. акров) между отдельными угодьями изменялось след. образ.:


Численность скота составляла;


Рядом с изменением системы хозяйства шло переустройство его по расширенному масштабу: быстро убывала численность совершенно мелких ферм, и расширялась группа более крупных хозяйств.


В последней группе (фермы больше 30 акр.) наблюдается за последнее время увеличение хозяйств до 100 акр. (с 131.524 в 1899 до 134.169 в 1909 г.) и уменьшение численности крупных ферм в 100 и 500 акр. (с 31.212 в 1899 до 30.728 в 1909 г.); самые крупные (более 500 акр.) показывают некоторый прирост (с 1534 до 1570). Эволюция хозяйства шла под сильным давлением лэндлорда и совершалась до 80-х годов в значительной степени путем беспощадного изгнания мелких фермеров-крестьян, особенно в период 40-х и 50-х годов. В один 1849 г. было изгнано 90.440 фермеров, в 1850 г. еще более - 104.163, в 1851 - 68.023, в 1852 - 43.494, в 1853 - 24.589, в 1854 - 10.794, в 1855 - 5.114, и этих размеров достигают нередко выселения и в последующие годы (см. Булгаков, "Капитализм" и земледелие", II. 351), вплоть до аграрного закона 1881 г., воспретившего изгнание исправных погодных арендаторов (at will). Вообще с 80-х годов безысходный кризис земледелия и явная убыточность хозяйства для фермера заставляют лэндлордов более дорожить именно мелким фермером, чаще всего подвергавшимся раньше принудительному выселению, фермером-крестьянином, не учитывающим своих убытков и прежде всего ищущим пропитания и приложения для своих рук. В Англии и Шотландии фермер-предприниматель, неся убытки, естественно отказывался платить прежнюю высокую аренду; началось сильное и безостановочное понижение земельной ренты, резко сменившее прежнее постоянное возрастание ее. Нетрудно было, конечно, предвидеть, что раньше или позже, то же падение ренты произойдет и в Ирландии, и естественно, что при таких перспективах лэндлорды пошли теперь навстречу давнишнему стремлению ирландского крестьянина получить свою землю в собственность. Таким образом, вековая ожесточенная борьба между крестьянским хозяйством и крупным земледелием разрешилась в Ирландии переходом земли к крестьянству. Валовой доход с земельной собственности, т. е. рента, выплачиваемая землевладельческому классу, изменилась с 40-х годов след. образ.:


Как видим, в Ирландии падение ренты только еще намечалось; тем не менее и этой тенденции было достаточно, чтобы подготовить почву для соглашения по аграрному вопросу. Законом Гладстона 1881 г. ирландскому фермеру были предоставлены права, которых он так долго тщетно домогался: справедливый размер ренты по постановлению судебного учреждения, право передавать арендный договор, право продолжать аренду при исправной уплате ренты (т. наз. "3 Fs" - Fair Rent, Free Sale, Fixity of Tenure); рента устанавливается особой земельной комиссией, определяющей ее на 15 лет, после чего может быть тем же порядком определен новый размер ренты. До апреля 1906 г. земельная комиссия установила "справедливую ренту" для 360.135 ферм с площадью в 11 милл. акр. для первого 15-летия, понизив ее против прежней ренты слишком на 20%, и в 120.515 случаях с площадью в 3,5 милл. акр, - для второго, с понижением в 19%. В 1855 г. по закону Эшборна (Ashbonroe Act) преступлено уже к прямому содействию выкупу земли фермерами. Ссуды выдавались на 49 лет из 4%; всего до 1902 г. на основании этого акта было выдано ссуд на 10 милл. ф. ст. Закон Бальфура 1891 г., всецело составленный в интересах лэндлордов, в то же время шире раздвинул выкупную операцию и установил выкуп земли в наиболее бедствующих районах (так наз. congested districts с очень мелкими и малодоходными фермами) особым "правительственным учреждением, которое от себя перепродавало затем эти участки фермерам. По сделкам на основ. закона 1891 г. и дополнит. акта 1896 г. выдано ссуд по сент. 1910 г. на 13 милл. ф. 46.828 фермерам. Но решительный шаг к разрешению аграрного вопроса был сделан лишь законом Уиндгема (Wyndham) 1903 г., который ассигновал на это дело нужные средства, увеличил срок погашения ссуды для фермера до 68 лет, с таким рассчетом, чтобы платежи по ссуде были на 15-25% ниже прежней ренты, и наряду с тем ввел для поощрения продажи особую премию для лэндлордов в 12% за счет казны. До сент. 1910 г. этим актом воспользовались 104.265 фермеров, которым было выдано ссуд на 36 милл. ф. Закон 1909 г. (Бирреля) наряду с крупными финансовыми улучшениями выкупной операции предоставил поместным комиссарам (Estates commissioners) и советам перенаселенных дистриктов (Congested districts Board) право принудительного отчуждения. До марта 1909 г. на основании зак. 1903 г. в собственность фермеров перешло 7.271.000 акр., и для завершения выкупной операции оставалось отчудить еще ок. 9 милл. акр. Но в то время, как в крестьянской Ирландии выкупная операция имела блестящий успех, все попытки насаждения мелкой крестьянской собственности в Англии (в частности напр. Small Holdings and Allotments Act 1907 г.) не дали сколько-нибудь заметных pезультатов. Английский рабочий, очевидно, не чувствует "тяги" к земле и предпочитает идти на фабрику, которая, несмотря на утрату Англией промышленной гегемонии, все еще может обеспечивать занятие и относительно (сравнительно со странами континента) сносный заработок.

Конечно, только фабрика могла позволить Англии отказаться от своего дорогого земледелия, только она дала ей возможность обеспечить себя дешевым заокеаническим хлебом: чтобы ввозить, нужно вывозить, и наибольшие выгоды дает международный обмен, когда вывозятся фабрикаты и ввозится сырье. Из экспорта английских продуктов, составлявшего в 1910 г. ценность в 430 милл. ф. ст., почти 80% (343 милл. ф.) приходилось на фабрикаты и лишь 18% на сырье и продовольств. продукты (при этом 38 милл. ф., т. е. 8%, падало на такой продукт крупной индустрии, как каменный уголь). Напротив, из суммы ввоза, составлявшей в том же году 678 милл. ф., на фабрикаты падало всего 157 милл., т. е. лишь 23%. Следов., в этом отношении Англия продолжает пользоваться весьма благоприятным положением. Далее, статистика показывает, что, не взирая на постоянно растущую конкуренцию Соединенных Штатов в Германии, английский экспорт, благодаря расширению мирового рынка, продолжает расти не только абсолютно, но в последнее время, с 1904 г., и относительно - по сравнению с рост. населения.

Общая ценность вывоза английских продуктов из Соединенного Королевства и сумма ценности его, приходящаяся на 1 жителя, а также общая ценность ввоза в Королевство составляли:


Сравнительно с главными соперниками Англии на мировом рынке положение представляется в след. виде вывоз продуктов местного производства и в том числе в частности фабрикатов и ввоз товаров (общий и в частности фабрикатов) извне составляли по своей ценности во второй половине 70-х годов и в начале нынешнего века след. суммы в общем итоге в в рассчете на душу населения:


Несомненно, прежнее безраздельное господство на международном промышленном рынке, прежняя монополизация иностранного экспорта безвозвратно миновали для Великобритании; даже относительное преобладание, которое до сих пор принадлежит ей по вывозу фабрикатов, не может считаться прочно обеспеченным, настолько сказочно быстро прогрессирует германский экспорт. Казалось бы, что еще сильнее, чем конкуренция Германии и Сев.-Америк. Штатов, должна была бы сказаться эмансипация местной промышленности, широкой волной охватившая отсталые страны и собственные колонии Англии. И тем не менее, промышленная жизнь Великобритании продолжает расти, экспорт фабрикатов за рассматриваемый период увеличился слишком на 65%. тот же экспорт на 1 жителя - слишком на 25%. Этой победой, достигнутой благодаря лучшему качеству своих изделий, Англия, по общему признанию исследователей, обязана прежде всего лучшему положению в ней рабочего, в частности лучшей, сравнительно с Германией, оплате труда, обеспечивающей большую производительность и большую искусность работы, затем специализация народного труда, сосредоточивающегося главнейшим образом на немногих отраслях промышленности.

По первому промышленному цензу Соед. Королевства 1907 (Census of Production Act, 1906), состояние промышленности (по предварительному подсчету) представляется в таком виде:


Из общей стоимости чистого производства в 712 милл. ф. ст. и из прибл. 7.000.000 рабочих, занятых в обследованных отраслях обрабатывающей промышленности и горного дела, слишком половина общего числа рабочих и более 45% чистого продукта приходилось на след. 8 отраслей.


Положение этих важнейших отраслей вкратце может быть обрисовано след. данными. Из всей мировой добычи каменного угля на долю Соед. Королевства в 1880 г. приходилось 43%, в 1890 г. - 36%, в 1900 г. - 29%, в 1907 г. - 25%, Добыча его в королевстве составляла милл. англ. тонн (1=1016 клгр.): в 1850 г. - 49, в 1860 г. - 80, в 1870 г. - 110. в 1881 г. - 147, в 1890 г. - 182, в 1900 г. - 235, в 1909 г. - 264. Главными районами добычи его являются Дергем (в 1909 г. 41 милл. тонн), Йоркшир (35,9 милл.), Гламорген в Уэльсе (34 милл. ), Ланкашир (23,7 милл.) и Ланаркшир в Шотландии (17 милл.). В 1909 г. общая ценность добытого в Соед. Королевстве каменного угля определялась в 106 милл. ф. ст., других минералов - 8,7 милл., мет. минер. - 16,7 милл. (в т. ч. железной руды 15,6 милл.), всего минералов и металлов в 130 милл. ф. ст.; вывезено было каменного угля в этом году на 37 милл. ф.

Развитие хлопчатобумажной промышленности в Англии сравнительно с другими странами характеризуется количеством веретен:


Потребление хлопка составляло милл. англ. фунт.


Хлопчатобумажная промышленность (как и вся текстильная индустрия) преимущественно пользуется женским и детским трудом. Численность рабочих, занятых в ней, изменялась след. образ.:


Из общего числа рабочих этой отрасли свыше 78% сосредоточены в одном Ланкашире (453.823 из 576.820). В главном центре шерстяной промышленности, Йоркшире, обработкой шерсти занято 191.000 человек при общем числе рабочих на шерстяных фабриках в 261.000 чел. Ценность экспорта для главных видов текстильной промышленности составляла:


В области металлургии и машиностроения иностранная конкуренция дает себя сильно чувствовать в самой Англии, и это сделало Бирмингем и Шеффилд главными оплотом протекционного движения. Однако, детальные исследования показали, что и в этой области речь скорее может идти о международном разделении труда, чем о вытеснении английского труда иностранным, что в значительной степени импорт вырос только в немногих отраслях этой индустрии, причем прирост ввоза далеко обгоняется увеличение вывоза в других отраслях той же индустрии, что, в частности, на английские машины спрос заграницей все более возрастает, а это доказывает, что в производствах, требующих большого капитала и большого умения, Англия легко выдерживает конкуренцию со своими соперниками. В последние годы импорт и экспорт в этой области изменялся след. образ.:


В конечном итоге ввоз за рассматриваемое время увеличился в металлургии и машиностроении всего на 4 милл. ф. ст., и вывоз на 27 милл. ф. Естественно, что и труд из этой области не вытесняется, а, напротив, при всех непрерывных усовершенствованиях, направленных к сокращению необходимого для производства рабочего времени, постоянно и безостановочно, с 50-х годов, к ней приливает. В металлургии, машиностроении и кораблестроении было занято человек:


Трудно думать поэтому, чтобы из мелко мещанской ненависти к "вторжению иностранцев", из-за того, что галантерейные, инструментальные, игрушечные или модные магазины Лондона переполнены изделиями, изготовленными в Германии ("made in Germany") и отчасти во Франции, изделиями полуремесленного характера, от производства которых Англия давно отказалась, стал возможен переход к сколько-нибудь широкому протекционизму, который в Англии при современном уровне ее промышленного развития знаменовал бы шаг назад, так как неизбежно должен отвлечь часть народного труда от более выгодной крупнокапиталистической индустрии для производства продуктов мелкой промышленности, которые теперь по более дешевой цене доставляются из-за границы.

Часто в защиту протекционизма и как на доказательство надвигающегося упадка промышленности ссылаются на возрастающую эмиграцию капитала, но уже одно то, что капитал усиленно затрачивался за границей не в те годы, когда экспорт английских товаров сокращался и сбыт их становился более затруднительным, а, напротив, преимущественно в годы более усиленного вывоза, заставляют думать, что эмиграция капиталов вызывается не трудностью приложения их в Англии, а большей прибылью, которую они приносят в молодых странах.

По вычислениям Е. Crammond'a (Quarterly Review, 1911) приложение новых английских капиталов заграницей изменялось следующим образом за последнее десятилетие сравнительно с движением экспорта английских продуктов и колебаниями избытка ввоза товаров в Англию над вывозом их:


Следующая таблица для характеристики экономического значения, представляемого для Англии отдельными странами, дает общую сумму затраченного в них английского капитала в 1896 и 1910 гг. и сумму экспорта в эти страны английских продуктов в 1910 г.


(К последней сумме) Crammond прибавляет на затраты в единоличных предприятиях 350 милл. ф. для 1896 г. и 450 милл. ф. для 1910 г. Однако, несмотря на эту эмиграцию капитала за границу, быстро возрастает капитал в самом королевстве, что усматривается из роста промышленных доходов, который значительно обгоняет прирост населения. Доход от промыслов и профессий по сведениям, собранным для подоходного обложения, поднялся с 436 милл. ф. ст. в 1900 г до 519 милл. в 1907 г., т. е. на 18%. Рост его с 1875 г. и отношение к другим видам подлежащего обложению дохода показывает след. таблица:


Из приведенной таблицы вместе с тем видно, что доход от промыслов в настоящее время составляет 55% облагаемого дохода страны в то время, как в 1895 г. он не превышал 47%; напротив, доход от земельной собственности образует лишь 5,5%, а вместе о доходом от домовладения - 27%. По вычислениям Гиффена в 1862 г. доход от недвижимой собственности достигал 48% всего народного дохода за вычетом заработной платы, а в 1843 г. - даже 52%. Эти цифры могут служить иллюстрацией к тому коренному перераспределению сил между господствующими классами - землевладельцами и капиталистами, которое пережила Англия с 40-х годов. Индустриализация дала предпринимательскому классу и громадную экономическую мощь, и решающее политическое положение. Что принес колоссальный рост народного богатства самому производителю - рабочему классу? Первые победы торжествующего индустриального капитала, как известно, сильно ухудшили положение рабочих, замена ручного труда машинным породила беспримерную безработицу и безысходную нужду. Средний заработок ткача в Больтоне составлял по Шульце-Геверницу в 1797-1804 г. - 26 ш. 8 п., в 1804-11 г. уже только 20 ш., в 1811-18 г. он упал до 14 ш. 7 п., в 1818 - 25 г. еще более - до 8 ш. 9 п., в 1825-32 г. дошел до 6 ш. 4 п.; в переводе на хлеб это составляет 100 фунт. пшеничной муки в 1797-1804 г., 79 - в 1804-11 г., 60 - в 1811-18 г., 48 в 1818-25 г. в 38 фунт. в 1825-32 г. Только с 30-х годов положение стало весьма медленно улучшаться. Как бедственно оно было еще в 40-х годах, в эпоху чартизма, ярко и документально точно обрисовывает Энгельс в своей книге "Положение рабочего класса в Англии, написанной в 1845 г.

Каков был дальнейший ход развития? Правительственная сводка о народном здравии и социальных условиях с 50-х годов ("Public Health and Social Conditions", 1909, стр. 44) дает на этот вопрос очень успокоительный ответ. Приравнивая денежную заработную плату и средний уровень цен на важнейшие товары в 1850 г., она след. образом исчисляет последующее изменение их. Для характеристики экономической конъюнктуры в те годы, к которым относятся данные, приводим параллельно процент безработных членов в трэд-юнионах.


Таким образом, реальная заработная плата повысилась со средины прошлого века на 80%. Значительное улучшение положения трудящихся масс подтверждается и данными о движении смертности, и в частности смертности от чахотки в Англии с Уэльсом, а также уменьшением пауперизма. Приравняв данные 1869 г. 100, цитируемый отчет (стр. 25) выводит такое соотношение для последующих лет:


В результате долгого развития и упорной борьбы денежная заработная плата городского рабочего в Англии и Уэльсе, если учесть разницу в продолжительности рабочего дня (т. е. плата за час работы), оказывается, по произведенной английским правительством в 1905/9 гг. анкете, почти вдвое выше, чем в Бельгии (100: 52), в полтора раза больше, чем во Франции (100:64) и на треть выше, чем в Германии (100:76), но она все еще в два с половиной раза ниже, чем в Соединенных Штатах. В то же время, благодаря беспошлинному ввозу главнейших предметов питания и высоко развитой промышленности, стоимость жизни, если иметь в виду условия жизни среднего семейного английского рабочего, в Англии и Уэльсе на 22% дешевле, чем во Франции (87,7:100), на 26% дешевле, чем в Германии (84: 100) и лишь несколько дороже, чем в Бельгии (106: 100). Но важны не только конечные соотношения; важно, что в Англии и Уэльсе число рабочих часов в неделю составляет 521/2-53, а в Германии большей частью 58-591/4, во Франции 601/4-641/2, В среднем же английский рабочий занят своей работой на 18% меньше времени, чем в Бельгии, на 15% меньше, чем во Франции и на 10%, чем в Германии. По справедливому замечанию С. Вебба ("Положение труда в Англии за последние 60 лет"), значение сокращения рабочих часов не в поглощении свободных рук, имеющем временный характер, и не в повышении заработной платы, а в увеличении числа часов, остающихся для отдыха, развлечения и т. п.; занятый с утра до вечера рабочий при однообразном и не требующем духовного напряжения труде страдает от постепенного притупления; вместо того, чтобы быть человеком и гражданином, он становится просто придатком машины. Точно также, конечно, глубокое значение для умственного и нравственного развитиЯ рабочего, для возможности почитать и поучиться, имеют жилищные условия и число комнат: в Англии и Уэльсе рабочий обыкновенно занимает квартиру в 4-5 комнат, в Германии в 3 комнаты, во Франции одинаково часто встречаются рабочие жилища и в три, и в две комнаты, а во многих французских городах очень распространены и рабочие квартиры в одну комнату, между тем как в Германии и в Англии, кроме Лондона, такие помещения в одну комнату попадаются в виде крайне редкого исключения. Соотношение в стоимости жизненных припасов как нельзя лучше показывает, как важно для английского рабочего сохранение свободной торговли, и как мало шансов на успех имеют стремления возродить протекционизм. Если принять английские цены на соответственные продукты в 100, то уровень их в Германии, Франции и Бельгии будет таков:


Своим современным положением английский рабочий обязан, прежде всего, самому себе, своей самодеятельности и своей организованности. Он сумел стойко выдержать то время, когда, по выражению Веббов ("История рабочего движения в Англии", стр. 56), "всякое предпринятое рабочим действие, всякая придуманная им мера для поддержания данного уровня или повышения заработной платы объявлялись противозаконными", когда "всякий комитет рабочих, всякое деятельное лицо в их среде рассматривалось, как беспокойные, опасные деятели возмущения, за которыми необходимо следить и которых по возможности следует раздавить". Несмотря на все запреты и на дезорганизацию, которую вносило вытеснение ручного труда машинным, и переход от ремесленной промышленности к фабричной, сплочение рабочих продолжалось, и уже в 1824 г. рабочие союзы получили право на открытое существование. Гораздо дольше и упорнее пришлось бороться рабочим за признание законности общего досрочного отказа от работы - стачки. Оно было достигнуто только в 1876 г. В этом году зарегистрированных рабочих союзов было уже 219, число членов в 151 союзе, доставлявшем сведения, превышало четверть миллиона, капитал их достигал 4 милл. рублей. Последующий рост рабочих союзов виден из след. данных, обнимающих, однако, только зарегистрированные рабочее союзы, доставившие сведения.


Общее число членов во всех трэд-юнионах, зарегистрированных и не зарегистрированных, составляло в 1900 г. 1.971.322 чел., в 1910 г. - 2.426.592 чел.; из последнего числа 730.000 приходится на горное дело, 379.000 - на текстильную индустрию и 369.000 на металлургическую промышленность, машиностроение и кораблестроение. Заметим, что в Германии число организованных рабочих определяется (по данным 1909 г.) в 2.866.000, в Соед. Штатах - в 1.915.000, во Франции (в промышленности и торговле) - в 977.000, в Италии - в 783.000, в Австрии (без Венгрии) - в 471.000. Английские раб. союзы значительно богаче германских и австрийских, не говоря уже о крайне бедных средствами, чисто боевых синдикатах Италии и Франции. Так, в. 1909 г. на каждого члена рабочих союзов приходилось в германских марках:


Однако следует иметь в виду, что средние для Великобритании выведены на основании бюджетов 100 важнейших трэд-юнионов, заключающих лишь 60% общего числа организованных рабочих и представляющих лучше оплачиваемые слои рабочего класса. Под влиянием сильных поражений, понесенных рабочим классом в упорной стачечной борьбе конца 70-х годов, до крайности источившей средства союзов, старые союзы стали чрезвычайно осторожно относиться к наступательной борьбе и сосредоточили главное внимание на взаимопомощи. Это и до сих пор ярко сказывается на их расходном бюджете. В среднем на последнее десятилетие 1900-1910 г., несмотря на исключительно тяжелый 1908 г., из общей суммы расходов главных 100 союзов на стачки падает лишь 10,2% (в среднем 212.876 ф. в год), с другой стороны, на помощь безработным - 26,6% (554.461 ф.) и на другие виды взаимопомощи 41,9% (871.027 ф.). Такое направление деятельности трэд-юнионов еще со второй половины 80-х гг. создало сильную оппозицию, во главе которой стали Том Манн и теперешний министр Джон Бернс, тогда член союза машиностроительных рабочих, Бернс указывал в 1887 г., что "необдуманно приняв на себя, по совету представителей буржуазии обязанности, которые могут быть исполнены только государством или всем обществом, - попечение о бедных или старых членах, - большие союзы гнутся под бременем" невыносимых взносов, которыми обложены их члены. Это так обременяет их, что боязнь лишиться возможности выполнить принятые ими на себя функции взаимопомощи часто заставляет их подчиняться без протеста злоупотреблениям со стороны хозяев". В результате получилось то, что они перестали быть союзами борьбы за право труда и выродились в учреждения, уменьшающие податное бремя высшего и среднего классов" (О. и Б, Вебб, "Ист. раб. движ.", стр. 282). Эти слова наметили задачи "нового юнионизма". Под влиянием успехов государственного страхования в Германии и растущей силы германской социал-демократии, стало все более завоевывать себе сторонников то мнение, что самопомощь не может дать таких результатов, какие достигаются государственным вмешательством, что необходимо добиваться расширения рабочего законодательства и рабочие союзы сделать главным образом союзами борьбы, Эта программа встретила горячее сочувствие среди необученных рабочих, для которых при низкой заработной плате только такие союзы, не требующие больших членских взносов, и были по силам. Блестящий успех грандиозной стачки доковых рабочих в 1889 г. доказал, что возможна организация и самых широких масс хуже поставленных рабочих, что возможна победа и при небольших относительно средствах, если они всецело идут на дело борьбы и не должны обеспечивать иных задач взаимопомощи. Но тем настоятельнее выдвигалась необходимость добиться осуществления попечения о безработных, престарелых и инвалидах труда со стороны государства. Принцип самопомощи, столь долго составлявший преобладающую идею английского трэд-юнионизма, должен был уступить место стремлению к расширению государственного вмешательства, тем более, что постоянная концентрация предприятий в образование могучих союзов предпринимателей и трестов делала борьбу с организовавшимся капиталом все более в более трудной. Естественно, что появилось стремление к образованию самостоятельной парламентской партии. Начало Независимой Рабочей партии было положено еще в 1893 г. Кейр Гарди, секретарем союза рудокопов в Ланаркшире и членом Социал-демократической Федерации, образовавшейся в 1881 г. Но только в феврале 1900 г. эта идея получила одобрение трэд-юнионистского конгресса, постановившего образовать самостоятельную рабочую группу в парламенте, которая оказывала бы содействие любой партии в проведении законов, непосредственно отвечающих интересам рабочего класса. Группа провела в парламент 1906 г. 46 членов (считая и кандидатов, поддержанных рабочей группой, т. наз lib. lab.), на январских выборах 1910 г. (когда она была переименована в Рабочую партию) 41, на декабрьских выборах того же года - 42.

Обособление рабочих в самостоятельную политическую партию не замедлило оказать сильное влияние на ход законодательства. Первым делом новым законом 1906 г. было парализовано судебное решение палаты лордов 1901 г. (по т. наз. Taff Vale Case), Признавшее трэд-юнионы ответственными за убытки, причиненные вызванными ими стачками, и тем грозившее в корне подорвать деятельность рабочих союзов в борьбе за лучшие условия труда. В том же году расширено применение закона об ответственности предпринимателей 1897 г. В 1908 г. введена была система государственных пенсий престарелым (в размере 5 шилл. в неделю для лиц старте 70 лет и располагающих доходом не свыше 21 ф. ст. в год, и в меньшем размере при доходе от 21 до 31 ф. 10 ш.) и уже в первые три месяца по введении закона такая пенсия была предоставлена 647000 лиц (394000 в Англии, 70000 в Шотландии и 183.000 в Ирландии). В 1910 г. Ллойд-Джорджем внесен был общий билль о национальном страховании, обнимающий не только страхование на случай болезни и инвалидности, но и на случай безработицы, и представляющий значительный шаг вперед по сравнению с государственным страхованием рабочих в Германии. Ввиду жестокой безработицы, вызванной промышленным кризисом" 1908 гг. учреждены биржи для посредничества по указанию работы. Решение суда по делу Осборна 1909 г., признавшее незаконными отчисления из средств трэд-юнионов на уплату содержания рабочим представителям в парламенте, в значительной степени было лишено реального значения законодательным установлением в 1911 г. содержания для всех членов палаты общин. Для горнорабочих, в частности, представляющих наиболее влиятельный элемент в трэд-юнионизме и в рабочей партии, большое значение представляет новый билль о труде в горном деле, во многом улучшивший прежнее законодательство по охране труда в этой области. Еще более важное значение не только для горнорабочих, но, как прецедент, для всего рабочего класса имеет установление законом 1908 г. восьмичасового рабочего дня для взрослых рабочих, занятых в копях. Наиболее же ярким в принципиальном отношении фактом в новейшем рабочем законодательстве Англии является признание за государством права и обязанности устанавливать минимум заработной платы в отраслях, в которых она стоит особенно низко. Закон 20 окт. 1909 г. (Trade Board Act), подсказанный удачными опытами Австралии, решительно порывает с глубоко укоренившимся убеждением, будто государственное регулирование заработной платы практически никогда не может достичь цели и вредит правильному распределению народного труда по производствам; он ставит своей задачей до известной степени сделать для неорганизованного труда то, что для организованных рабочих достигнуто трэд-юнионами, и прежде всего, берет под свою защиту жертвы потогонной системы. Пока "промышленные советы" для установления предела наименьшей платы (они состоят из выборных от рабочих и предпринимателей соответственной отрасли и правительственных уполномоченных) учреждены для производств по изготовлению готового платья (в нем занято до 250.000 челов.), всякого рода коробок (промысел, в котором работало до 50.000 чел.), по отделке машинных кружев (до 10.000 раб.) и цепочном производстве (также до 10.000 раб.); выработанные советами минимальные ставки увеличивают заработную плату на 60-100%. Однако, государственное вмешательство, легко достигнутое по отношению к мелкому производству, где часто более крупные предприниматели сами были заинтересованы в устранении путем рабочего законодательства конкуренции, основанной на эксплуатации наиболее дешевого труда, - с большими трудностями могло получить доступ в монополизированные отрасли, где хозяева, опираясь на свою несокрушимую финансовую силу, безнаказанно поддерживают полуфеодальный строй отношений и в XX веке, продолжают не признавать рабочих союзов и всячески препятствовать присоединению к ним рабочих. Один из наиболее ярких примеров такой монополизации представляют в Англии железнодорожные компании, и потребовалась грандиозная, почти всеобщая забастовка 1911 г., грозившая приостановить всю экономическую жизнь страны, чтобы правительство решилось заставить компании пойти на некоторые уступки, со своей стороны обещав, однако, повышение железнодорожных тарифов. Растущая сила союзов предпринимателей, сплотившихся в единые для всей страны федерации (в 1896 г. таких федераций было 36, объединивших 466 предпринимательных ассоциаций, в 1911 г. - 81, представлявших 1111 союзов хозяев) и крайне агрессивный характер их выступлений в борьбе с рабочими (особенно Engineering Employers Federation по отношению к Amalgamated Society of Engineers в 1897/8 г.) заставили и трэд-юнионы еще в 1899 г. образовать одну общую федерацию рабочих союзов (General Federation of Trade-unions), объединявшую в 1909 г. 700.000 трэд-юнионистов, и ряд (103) федераций для отдельных отраслей промышленности, из которых одна - федерация горнорабочих - имела в 1909 г. 603.000 членов, другая - механиков и кораблестроителей - 307.000 (остальные в совокупности насчитывали 1.500.000 членов). Наряду с этим, в виду изменившихся условий, делающих все более трудной обособленную борьбу отдельных союзов и даже федераций союзов, прежняя система стачек, выработанная старым трэд-юниоизмом и основанная на тщательном учете экономической конъюнктуры и средств союзов и отличавшаяся строгой лояльностью, все более окрашивается боевым синдикалистским оттенком и все более уступает место идее всеобщей забастовки. Особенно ярко проявились эти новые тенденции в грандиозных стачках лета 1911 г. Последние годы (кроме 1909) резко выделяются по размерам стачечного движения; это видно из следующего сопоставления данных, касающихся всякого рода приостановки работы как по инициативе рабочих (забастовки), так и по инициативе предпринимателей (локауты) в 1908-1910 гг. сравнительно со средними за семилетие 1901-1907.


В приведенных данных число участников обнимает как участников активных, так и пассивно лишившихся работы вследствие стачки, не ими предпринятой; процентное значение мотивов борьбы и исхода ее определено по отношению лишь к прямым участникам стачки или локаута. Надо заметить, что очень высока стачечная волна в 1908 и 1910 гг. лишь по сравнению с ближайшими предшествовавшими годами, которые отличались особенно спокойным настроением; в 1896 г. приостановка работы вследствие стачек и локаутов коснулась 636.000 рабочих и вызвала потерю в 31 миллион рабочих дней, в 1897-99 гг. эта потеря рабочего времени достигала 10-15 милл. раб. дней. Наряду со стачечной борьбой рабочий класс в Англии продолжает деятельно развивать всякие иные виды самопомощи. Помимо взаимопомощи, столь практикуемой трэд-юнионами особенно старого типа, это сказывается в росте кооперативного дела и в работе т. наз. дружественных обществ, ставящих в настоящее время своей главной задачей обеспечение своих членов на случай болезни, смерти и т. п. моментов нужды. Общее представление о прогрессе рабочих кооперативов может дать след. таблица.


Общества взаимопомощи, или "дружеские общества" (Friendly Societies), как известно, долго служили флагом для рабочих союзов, пока существование последних было затруднено репрессивными законами. За период с 1793 по 1855 г. было зарегистрировано 26034 общества взаимопомощи, за время с 1855 по 1873 г. - 20058, за 1873-84 гг. - 7436. К 1892 г. продолжало существовать 29742 общества, из них 24598, представившие отчеты, имели 8320262 члена и капитал в 26 милл. ф. ст. Развитие их в последние годы видно из след. данных, касающихся лишь обществ, представивших отчеты.


По проекту Ллойд-Джорджа, эти общества добровольного страхования должны явиться главными органами и в деле государственного страхования рабочих, которое строится, таким образом, в Англии на началах широкого автономного участия самого рабочего класса, в противоположность преобладанию бюрократического начала в германской организации государственного страхования труда.

Библиография. Официальные статистические издания, в особенности ежегод. "Statistical abstract of the United Kingdom", то же "of the British Empire", то же "of the colonies", "Agricultural Returns", "Abstract of Labour Statistics of the U. К.", далее "Census of Production, 1907" (7 част.), "Cost of Living Enquiry" (I. Соед. Королев., 1908; II. Германия, 1908; III. Франция, 1909; IV. Бельгия, 1910; V. Соед. Штаты, 1911); "Earnings and Hours Enquiry", 1906 г. (I. Textile Trades, 1909; II. Clothing Tr. 1909; III. Building Tr., 1910; IV. Public Utility Services. 1910; V. Agriculture in 1907, 1910; VI. Metal Tr., 1911). Отчеты парламентских комиссий по соответств. вопросам (из новейших - "Reports of the Royal commission on the Poor Laws"); "Board of Trade Labour Gazette" (ежемec.). Из частн. период. изданий "Journal of the Royal Statistical Society of London" (трехмес.) и "The Statesman's V ar - Book" by Scott-Keltie. booth, "Life and Labour of the People of London" (1 серия, Poverty, 4 т., 2 изд. 1902; 2 серия, Industry, 5 т.. 2 изд. 1903; 3 сер. Religious Influences, 7 т.; Final volume, 1903); S. and B. Webb, "History of Trade Unionism"; их же, "Industrial Democracy", изд. 1907; их же, "Problems of Modern Industry", 1907; их же, "The Break Up of the Poor Law", 1909; их же, "The Public organization of the Labour Market", 1909; Mrs S. Webb, "Socialism and National Minimum", 1908. Haggard, "Rural England", 2 т., 1902; Rowntree, "Poveity. A Study of Town Life (York)", 4-ое изд. 1902; Levy, "Enrsteung und Ruckgang des landwirt. Grossbetriebs in England", 1904; его же, "Der Untergang klenbauerlicher Betriebe in England", Jahrbucher f. Nationalok., 1903; в частности по вопросу о времени исчезновения класса йоменов, вызвавшему полемику между Леви и Гасбахом, особенного внимания заслуживают основанные на изучении Land-Tax assessments работы Johnson, "The Disappearance of the small Landowner", Oxf., 1909, и Gray, "Veoman Farming in Oxfor. shire". Quart, Journ. of Econ., 1910); eгo же, "Die treibenden Krafte der engl. Schutzzollbewegung", 1911. А. Зотов "Очерки землевлад. и землед. в соврем. Англии", 1909: его же, "Соглашение и третейский суд в англ. крупн. промышл.", 1902; Pratt, "The Transition of Agriculture", 1904; Collings, "The Land Reform of Agriculture", 1904; Collings, "Land Reform", 1906; Jebb, "The Small Holdings of England" 1907. - И. Гр.

Административное деление Соед. Королевства (англ. кв. миля = 2,59 кв. км.; акр = 1/640 англ. кв. мили = 0,370 дес.)
Административное деление Соед. Королевства (англ. кв. миля = 2,59 кв. км.; акр = 1/640 англ. кв. мили = 0,370 дес.)

Продолжение. Административное деление Соед. Королевства (англ. кв. миля = 2,59 кв. км.; акр = 1/640 англ. кв. мили = 0,370 дес.)
Продолжение. Административное деление Соед. Королевства (англ. кв. миля = 2,59 кв. км.; акр = 1/640 англ. кв. мили = 0,370 дес.)

Политическое деление Британской империи
Политическое деление Британской империи

предыдущая главасодержаниеследующая глава






© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2014
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://uk-history.ru/ "UK-History.ru: Великобритания"